Брут усмехнулся.

— Странность — подходящее слово. Вижу, ты начинаешь понимать, как устроен наш мир.

Эшли пожала плечами.

— Во всяком случае, то, что от него осталось.

— В жизни нет никаких гарантий, Эшли. Ты лучше всех знаешь это.

Она пожала плечами.

— Как ты можешь так спокойно относиться ко всему этому? Я смотрю на комнату, заполненную людьми, которые все умрут из-за меня.

— Нет, Эшли. Ты ни в чём не виновата.

Она на мгновение задумалась, но всё же пришла к тому же выводу: она виновата. Если бы только она могла остаться в 1993 году, и найти способ выжить.

Она посмотрела на группу женщин, стоящих рядом с ними, смеющихся и обнимающихся. Одна держала на руках очаровательную маленькую девочку, одетую как божья коровка с клыками. Сердце Эшли сжалось сильнее.

Брут положил ладонь ей на плечо.

— Я знаю, о чём ты думаешь, но если спросишь их, они не станут тебя винить, так что и ты не должна.

— Жаль, что нет способа это исправить.

Брут глубоко вздохнул.

— Может, и есть. Но сегодня ты его не раскроешь. — Его сотовый запищал, и Брут вытащил его из кармана, чтобы прочитать сообщение. — Пора. Заключительный раунд. Я лучше пойду к столу, пока Симил кого-нибудь не обидела. Пойдём, можешь посмотреть.

Эшли оглянулась через плечо, чувствуя на себе взгляд Маакса, но из-за тусклого освещения и разношёрстной толпы было трудно разглядеть что-либо, кроме того, что находилось прямо перед ней. Она последовала за Брутом сквозь толпу, которая становилась всё плотнее, когда они приближались к голосу Симил.

— Правильно, сучки. Мы победим! Я не позволю миру умереть без этого грёбаного трофея. Он мой! — Хихиканье Симил перешло в странный вой.

Эшли посмотрела между Брутом и другим крупным мужчиной. Собравшиеся за столом, то ли засвистели, то ли зааплодировали. За столом Симил стояла напротив той злой светловолосой леди, что подходила к ней раньше. Фейт? Рядом с ней стоял пожилой джентльмен в костюме католического священника, а напротив — женщина примерно такого же роста, как Эшли, с длинными тёмными волосами, одетая как клоун.

— Погодите, — громко сказала Эшли, стараясь перекричать шум аплодисментов, — они играют?..

— В голодных Бегемотов [11] , - закончил Брут.

Ладно. Да, взрослые люди и семидесяти тысячелетние существа столкнулись в игре Голодные бегемоты. Казалось немного неуместным, учитывая ужасную ситуацию, в которой они оказались. Но опять же, они на вечеринке, чтобы отпраздновать Армагеддон. Нагромождение неуместного, казалось, в порядке вещей.

— Последним плей-офф был «Бочонок обезьян». Каждый год игра разная, — сказал Маакс из-за спины Эшли…

О, отлично, как раз то, что нужно. Очередной глоток ароматного криптонита для разума. Её тело тут же отреагировало, нагревшись на пару десятых градусов. В некоторых местах жарче.

Маакс и Брут обменялись взглядами альфа-самцов, а затем кивнули друг другу.

— Тогда почему здесь так много охраны? — спросила Эшли.

— Симил относится к этому вполне серьёзно, — ответил Маакс. — Смертные побеждают каждый год, и не из-за недостатка усилий с нашей стороны. Похоже, по сравнению с людьми нам не хватает интуитивных способностей и зрительно-моторной координации. И конечно, нам не позволено использовать силы.

Симил стояла перед своей маленькой станцией, яростно щёлкая рычагом, пожирая пластмассовые шарики, подпрыгивающие в центре игры. — Да! Ещё два, и мы выиграем!

— Только через мой труп! — крикнул священник, который, по-видимому, так же серьёзно отнёсся к игре. — Важный человек на нашей стороне!

— Заткнись, Ксавьер. Ты не возьмёшь этот трофей! — рявкнула Фейт, шевеля бёдрами, пока пыталась захватить шарики пастью бегемота.

Эшли не могла поверить своим глазам. И снова ей захотелось сказать, что теперь, да, теперь она видела все странности, но понимала, что может всё стать ещё хуже.

Внезапно Симил указал на что-то на потолке.

— О Боже. Смотри!

Все подняли глаза, но Эшли не отвела взгляда. Не знала почему. Может, она до сих пор пребывала в шоковом состоянии от того, что настоящие живые боги играли священника и клоуна? Но её взгляд по-прежнему был прикован к Симил, которая в наглую щёлкнула дважды бегемотом, вскинула руки и начала кричать:

— Бум! Ловите! Победа наша! Боги, наконец, победили!

Фейт обежала стол и начала подпрыгивать вместе с Симил, и эти двое походили на сусликов.

В ярости священник стукнул кулаком по столу.

— Ты жульничала, Симил! Ты и твои фокусы. Ты схватила лишний мяч, когда никто не смотрел.

Бирюзовые глаза Симил загорелись.

— Прошу прощения. Мы победили честно.

— Чёрт тебя побери, Симил, — сказала женщина в клоунском костюме. — Мы требуем реванша.

— Нет. Мы победили. Смирись, — взвыла Фейт.

Все четверо закричали, и Эшли заметила, что толпа начала беспокоиться. Люди Брута приблизились к сражающейся четвёрке; казалось, Симил вот-вот ударит священника. Но вдруг тот ударил Симил по лицу. В комнате воцарилась ужасающая тишина.