Никогда в жизни Эшли не чувствовала себя такой преданной. Никогда. С её точки зрения, она отлично держала удары, учитывая обстоятельства, но это уже слишком. Как она могла остаться с Мааксом, зная, что он солгал ей?

Солгал. Конечно, она могла простить, когда он скрыл информацию и сделал её бессмертной без разрешения, но предполагала, что это никогда не повторится. И технически это не было ложью. Но это? Это хрестоматийное определение лжи, а вопиющую нечестность она терпеть не могла. Особенно от такого мужчины, как Маакс, который обладал такой сильной эмоциональной властью над ней. Особенно от мужчины, который утверждал, что стоит за правду. Это делало его особенной подделкой. Хуже всего, что из-за лжи она перенеслась во времени и запустила пророчество. Эшли не знала, что всё это значит. Или почему её пребывание в 1993 году остановило бы конец света. Но было ясно, что ситуация плохая.

Очень, очень плохая. И у них почти не оставалось времени. Почему он, чёрт возьми, не сказал ей? Твою же мать! Мир идёт к концу! Эшли схватилась за живот. Её сейчас стошнит. Что ей делать?

— Верни меня, — прохрипела она.

— Ты не серьёзно, Эшли, — возразил Маакс.

— Серьёзно. Забери меня обратно!

— Но мы не знаем, что произойдёт, — вставил он. — Смерть ещё может искать тебя.

— Я предпочла бы провести ещё один день своей любимой жизни и попытаться исправить весь беспорядок, чем провести ещё минуту с тобой, живя на основании лжи. Или что ещё хуже, жить с богом, который заявляет, что стоит на стороне истины, а сам плут.

Воздух в комнате стал разряженным. Как будто космос затаил дыхание.

Маакс попытался взять Эшли за руку, но она отдёрнула её.

Он тихо зарычал.

— Я понимаю, почему ты так думаешь; однако, если бы ты дала мне возможность…

— Что? Поговорить со мной, как с младенцем? Принять за меня судьбоносное решение? Я потеряла всё, Маакс. Всё. Сначала свою семью, а теперь ты забрал мою человечность, мой дом, не говоря уже о кафе, Маакс? А ты? Как будто Старбакс превратился в жигало и обрюхатил бабуина!

— Я допускаю, что команда Учбен, возможно, перешла границы. Однако их способность предсказывать потребительские тенденции безупречна. Твоё кафе вполне успешно. Теперь у тебя их больше сотни.

— Что? О боже, неужели ты думаешь, что это имеет какое-то значение? Мы все умрём! — У неё отвисла челюсть.

— Э-э, нет. Не совсем. Но ты сама об этом заговорила….

— Мне противно всё это. Я ненавижу то, что ты сделал из меня убийцу человеческой расы, хотя даже близко не понимаю, как это возможно. Но, тем не менее, я тебя ненавижу. И я ненавижу то, что за несколько часов ощутила вкус чертовски счастливой новой жизни; потом ты всё это растоптал. Но сейчас это не имеет значения, потому что я собираюсь всё исправить. Верни меня, — потребовала она.

Даже вампиры в центре комнаты выглядели неуютно.

— Эшли, ты расстроена. И, вероятно, в шоке. Но мы переживём. Все мы пройдём через это, если будем держаться вместе.

Он серьёзно?

— Маакс. Ты меня не слышал? Я хочу, чтобы ты вернул меня обратно.

— Я не могу сделать это. — Наступила пауза. — И не позволю тебе убежать, Эшли. Не от меня. Не из этого боя. Пора тебе повзрослеть и перестать быть эмоциональным отшельником, живущим в тени прошлого. Мы всё исправим. Сентин, отведи её, пожалуйста, в дом Кинича. Я буду там с минуты на минуту.

— Ты шутишь, что ли? — Он собирался запереть её против воли?

— Я бог, Эшли, и редко шучу, — сказал Маакс.

— Я богиня, и делаю это постоянно, — сказала Симил.

— Я много чего бы ни посоветовал тебе делать, — заметил Роберто. — Например, поджечь собственную тюремную камеру.

— Но это был одни из лучших моментов! — ответила Симил.

— Ты обращаешься со мной как со своей собственностью, Маакс, — прорычала Эшли. — Не смей!

— Сентин. Пожалуйста, отведи мою женщину. Эшли…

Сукин сын.

— Ты не тот, за кого я тебя принимала.

Сентин шагнул вперёд, и Эшли обнаружила, что стоит посреди очень большой спальни. Она развернулась

— Не могу в это поверить! Я ненавижу его.

Сентин рассмеялся.

— Боги, как известно, иногда бывают слишком властными, — сказал он с сильным итальянским акцентом. — Но они ничто по сравнению с вампирами. Кстати, ты сейчас не замужем? Я дотронулся до всей твоей человеческой вибрации. Она довольно страстная.

— Что? — Эшли уставилась на высокого худощавого вампира с тёмными растрёпанными волосами и мальчишеской улыбкой, которую ей хотелось стереть с его лица.

Он выгнул брови.

— Я очень хорошо готовлю, и прекрасно общаюсь с детьми. Спроси жену Никколо.

Эшли фыркнула. Эти люди невероятны.

Как только Эшли ушла, жаркие дебаты возобновились. Только это был не спор, а скорее неистовый поединок между богами, вампирами и Учбен по поводу того, что делать дальше. Что касается Маакса, он расхаживал по цементному полу камеры, пытаясь понять, что произошло. Как все могло пойти так плохо? Мало того, что апокалиптическая ситуация обострилась до повышенной боеготовности, что было плохо, но Эшли ненавидела его. Должно быть, это первый случай в мире пар.