— Что за чаша Бездны? — так он не в курсе. Придётся объяснять. Кратко, но понятно.

— В центре города стоит чаша, в которой горит пламя, что возрождает всех убитых демонов. Пока она не работает как надо, но у нас осталось мало времени. Нужно её уничтожить или загасить пламя.

— Вот оно как. А я гадал, что это такое, — Пётр Павлович ненадолго задумался, после чего спросил: — И ты считаешь, что бомбардировка не поможет?

— Именно так. Нужно что-то посерьёзнее. Вроде ядерной бомбы.

Если бы я увлекался оружием и военной техникой в прошлой жизни, то мог бы предложить какое-либо неядерное решение проблемы. Увы, меня тогда это не особо интересовало.

— Ядерной бомбы, говоришь?.. — на целых полминуты повисло молчание. Граф напряжённо думал, пытаясь найти варианты, которые не превратят Смоленск в радиоактивное пепелище. И нашёл, самый странный, нелепый и единственно возможный в возникшей ситуации: — Её мы используем, когда перепробуем всё другое. Уходите из зоны обстрела, я сам свяжусь с военными.

— Понял, Ваше Сиятельство. Конец связи.

— Конец связи, — после короткого пшика рации в уши я снял наушники.

И Катя, и японки ожидали от меня пересказа разговора. Интересно же — скинут что-то особо мощное на этот город или же пощадят те руины, в которые он и так уже превратился.

— В общем, нам надо бы улетать отсюда подальше, — я решил не слишком-то затягивать рассказ. Хана тут же подалась вперёд. В глазах её читалась паника, и во взглядах Ако и Юко тоже промелькнул страх. Да, не очень хорошо предлагать сбросить что-нибудь ядерное на город при японках. Ведь они и в этом мире те единственные, кто пострадал от боевого применения атома.

— Онии-сан, они и правда собираются совсем уничтожить город?

— Нет. Пока что — нет. Сперва попробуют что-то попроще. А вот если не выйдет, то да — Смоленску конец, — японки немного успокоились. И Катя тоже перестала напряжённо сжимать в руках отданные ей наушники рации: — Но нам всё-таки сказали улетать от центра города.

— Само собой, — Булычева надела другую пару наушников с гарнитурой, обеспечивающую связь между вертолётами. Можно было, наверное, воспользоваться и переносной рацией, но то ли Катя не слишком разбиралась во всей этой технике, то ли не хотела тратить время на перенастройку на нужную частоту: — Говорит Беркут-один, всему звену. Уходим к особняку.

Вертолёт качнулся, меняя направление полёта. От лёгкой перегрузки немного сдавило в груди. Пока мы закладывали последний вираж над окрестностями парка, я успел заметить толпы зомби на улицах города. Мертвяки шли в одном направлении — прямо к месту захоронения Астарота.

— Надо уходить скорее, иначе эту сволочь откопают, — крикнул я Кате, показав пальцем на увиденный мной зомби-апокалипсис. Девушка прильнула к иллюминатору. Что она сказала, я точно не расслышал. Но точно ничего цензурного.

— Откуда столько оживших трупов? Это работа демонов?

— Я думаю, что да, — вроде уже столько лет бок о бок с демонами живут, а не выяснили до сих пор всех тех проблем, что могут создать рогатые твари.

Но вопрос Кати заставил меня приглядеться к зомби повнимательнее. Я думал, что никаких вопросов быть не может. Раз трупы начали оживать после появления демонов — то значит, демоны и виноваты во всей этой творящейся на улицах города некромантии. Правдоподобная и очень логичная теория. Но тщательный осмотр же выявил одну странность.

— Я почему-то не чувствую ничего демонического в этих зомби, — при взгляде на демона непременно у меня возникало неприятное, жгучее чувство. Хотелось раздавить тварь из Преисподней, причинить ей побольше страданий. А в случае этих мертвецов — пустота. Ничего, кроме естественного омерзения и страха покойников.

— Онии-сан, как думаешь, в чём причина? — Хана переползла поближе к иллюминатору. Испугалась она не так сильно, как Булычева. Я бы даже сказал — сестра удивительно спокойно восприняла марш мёртвых тел по улицам Смоленска.

— Наверное, причиной может быть само вторжение демонов в наш мир. А может и не быть, — мне вспомнились слова Хохотуна о том, что некто могущественный помогает нам. Очень даже вероятно, что это работа того самого Марка. Жаль, что эти странные спасители миров попросили не упоминать их.

А с другой стороны — ну как мне объяснить всем, что их спасли пришельцы из иного мира? Что даже я не местный, если быть честным до конца. Верхушка знает, конечно, но вот все остальные… Взять хотя бы батю с Ленкой — как они воспримут то, что я чёрт-те пойми кто, свалившийся им на голову?