— Спа… си… бо… — просипела княжна.

В этот момент на нас начали обращать внимание окружающие. И княжну, даже сильно потрёпанную, быстро признали. Бегущие по своим делам люди останавливались, не зная, как реагировать — то ли бить поклоны, то ли оставить формальности до лучших времён.

Стараясь не обращать внимания на людей у гаража, я понёс девушку на кухню. Все поняли, что могут продолжать заниматься своими делами, и за выказывание неуважения к члену императорской семьи им ничего не будет. Вновь засновали солдаты с ящиками в руках, подгоняемые воплями сержантов. Чуть менее громогласными, чем положено — похоже, даже они побаивались излишне потревожить новоприбывшую. Но дело пошло, и я мог спокойно выдохнуть.

Княжна, стоило только дать ей наполненную водой до краёв кружку, жадно выпила всё одним махом. Я даже удивиться не успел, как дно кружки звучно застучало по столу.

— Ещё!

Голос её ещё не окреп, и хрипотца едва смоченного горла отдавалась комком в груди у меня самого.

— А вам не станет плохо, Ваше Высочество? — когда-то в прошлой жизни я слышал, что обезвоженному и голодному организму резкое восполнение запасов может сильно навредить. Но уверен в этом утверждении не был.

Анастасия Николаевна посмотрела на меня исподлобья, приподняв брови и словно бы спрашивая, не идиот ли я, удумавший пререкаться с ней.

— Понял-понял, держите крепче кружку, — девушка смотрела на струю воды из чайника и нервно сглатывала всю ту накопившуюся во рту жижу. Закашлялась, подавившись — но хоть и согнулась пополам, ни капли на пол не пролила. И только откашлявшись, княжна медленно, растягивая каждый глоток и полоща рот, напилась.

— Ха… Спасибо…

— Да не за что, эту воду даже не я кипятил.

— Нет же! — помотала княжна головой, посмотрев мне затем в глаза: — Я про то, что ты приехал за мной.

— Полно вам, Ваше Высочество. Я сделал то, что должен, — да и кто, кроме меня, вообще бы за ней поехал? Думаю, ни одного решившегося смельчака бы не нашлось. И демоны об этом не догадывались даже, а прекрасно знали. Это тревожный звоночек для меня. Ведь засада была с расчётом, что я рано или поздно приеду за Анастасией Николаевной.

Проклятые рогатые твари. Я за годы спокойной жизни размяк и позабыл, что демоны не просто кровожадные твари, жаждущие нечеловеческих мучений каждому. Они ещё и весьма хитрые, и точно не гнушаются любыми методами для достижения победы. И кроме себя винить мне некого — я перед входом в особняк княжны даже не удосужился заглянуть в окна.

Девушка молчала, смотря мимо меня застывшим взглядом. На душе у неё творилось нечто, что трудно передать словами. Боль от утраты знакомых, злость на предавшего её фамильяра, радость от спасения и, конечно же, зарождающееся чувство вины. «Почему я жива, а все, кто оказался рядом со мной — нет?»

— Всё в порядке, Ваше Высочество? — спросить её стоит хотя бы ради того, чтобы она не догадалась о моей способности воспринимать чувства окружающих, как свои собственные. Это как минимум смотрелось бы не красиво. Кроме того, можно считать это припрятанным козырем. На всякий случай, вдруг пригодится?

— Да, наверное. Голова кругом идёт от всего случившегося.

— Хорошо бы не из-за травм. На вас живого места нет, — Анастасия Николаевна поёжилась от накативших воспоминаний и испустила тихий, но протяжный болезненный стон.

— Ничего, я переживу.

Крепкая девушка. Тому, как она держится после всего пережитого, можно только позавидовать. И удивляться, что человек способен сносить такие издевательства. Но лучше ей сейчас не строить из себя несгибаемую леди. Напротив, стоит расслабиться и дать поухаживать за собой врачам. Или хотя бы подруге, что спустилась на кухню и короткими шагами приближалась к нам.

Фудзивара, похоже, быстрее всех узнала о нашем возвращении. Не без помощи близняшек, как мне кажется. Неважно как — главное, что теперь княжна могла вдоволь поплакаться в халат моей сестре. Заниматься этим она, правда, не спешила.

— Настя! — кинулась на шею княжны Хана. Поморщившись, Анастасия Николаевна похлопала мою сестру по плечу, мягко отстраняя её от себя и выставляя ладони вперёд. В общем, всем своим видом, начиная от болезненной гримасы и до позы выражая свою неготовность к объятиям.

— Аната ва дайджобу? — Фудзивара приподняла и брови и вперилась в подругу округлившимися глазами. И не иначе как от волнения она позабыла русский язык. Что меня немножко позабавило и даже умилило.

— Хай, кэкко дэс, — выдавила из себя улыбку княжна, отвечая на Хане на японском: — Субете га итай дакэ, хех.

Я и секунды не сомневался, что у Анастасии Николаевны сплошной синяк на теле. Только мне вот она почему-то жаловаться не торопилась. Видимо, даже спасения из лап генерал демонов недостаточная причина доверять мне и показывать свою слабую сторону.