Следом пришло осознание ещё одной вещи, куда как более занятной и полезной в этой неприятной ситуации. Раз план был предложен бароном Ада, а не самим генералом, столь беспечно оставившим и заложницу, и свои легионы, то напрашивался только один вывод. Обезьяномордый Верен, довольно распускающий свои перепончатые крылья и предвкушающий похвалы от своих владык — полный идиот. Глупее него может быть только камень, и непонятно, как этот остолоп вообще смог возглавить армию вторжения. Разве что он имел практически неодолимую силу, сравнимую только с той, что принадлежит высшим из демонов.

Надо думать, как выпутаться из этой ситуации. За все те тысячи лет, что я боролся с демонами в глубинах Преисподней, готовность ко всему, что вообще способно случиться, практически обязательна. Думай, Ваня, думай. Я способен справиться с этим.

Время слово замедлило свой бег. Рогачи, что поднимались по лестницам к Анастасии Николаевне, едва поднимали и опускали свои мохнатые ноги на ступеньки, выбивая из них крошку своими острыми копытами. Единственный мой шанс — убить их раньше, чем они доберутся до княжны. Но спереди генерал, сзади — барон. Любая попытка подбежать к ним обречена на провал. Да даже если и успею расправиться с одной парой, вторая двойка рогачей сумеет подняться с другой стороны.

Всё просто. Надо убить их одновременно. И у меня уже получалось кое-что необходимое для этого.

Я расставил руки в стороны. Демоны встрепенулись, но, так как ничего за моим движением не последовало, решили, что я демонстрирую им свою готовность сдаться. Как бы не так!

Руки сжались в кулаки. Одновременно с этим у четырёх рогачей, почти что добравшихся до площадки, ведущей в помещения второго этажа, лопнули черепа. Тела, сделав ещё пару шагов вверх по лестницам, завалились на спину и покатились вниз.

— Схватить его! — заревел Верен, но демоны только стояли и смотрели, опасаясь приблизиться ко мне хоть на шаг. У физического тела много преимуществ перед духовным существованием, но есть один большой минус — оно очень остро чувствует боль.

Генерал, злобно посмотрев на не подчинившихся его приказу подчинённых, решил взять дело в свои когтистые лапы.

Похрустев для пущего эффекта суставами и щёлкнув пальцами, я поманил Верена движением ладони:

— Попробуй схватить сам.

Почувствовав невероятное унижение от того, кто должен быть слабее, демонический генерал пришёл в бешенство. В секунду он оказался передо мной и уже занёс свои лапищи, готовясь сомкнуть их на моём теле. Я отскочил назад, едва успев. Пальцы демона сомкнулись в замок прямо перед моим лицом.

Остальные твари из Преисподней, почуяв, что их шансы стать первыми жертвами Восставшего стремительно убывают, ломанулись к нам. И прежде всего — барон Ада.

Казалось, что меня вот-вот захватят в плен, скрутят и начнут терзать лучшие из демонических палачей. Но никакого страха, ни капли паники. Сознание ясное, только тело само начало вливать в кровь порции гормонов, отчего по рукам и ногам прошла сперва слабая дрожь. Затем меня наполнила лёгкость. Как в самые напряжённые моменты на татами.

Быть может, что у меня не было не единого шанса на победу. Но в те секунды я твёрдо решил, что продам свою жизнь так дорого, как только смогу. Я оправдаю своё грозное прозвище.

Барон Ада, что бежал самым первым, неожиданно остановился, почуяв свою скорую кончину. Моя рука, горящая от силы, прошибла живот ближайшему из рогачей. Взмахом другой руки я поднял вихрь, что перемолол ещё пяток демонов — словно в самом центре взметнувшегося спиралью воздуха находились острейшие ножи.

Замах, удар рукой, затем ногой с разворота. Демоны напирали, и я разрывал их, чем только мог — руками, ногами и зубами. Черепа лопались, конечности отрывались, тела убитых сгорали и наполняли комнату едким, густым дымом.

Верен, встав на четыре лапы, бросился в мою сторону. Но дождавшийся удобного момента барон ворвался на поле боя, опережая генерала. Удар в спину отправил меня в полёт. Я ударился о стену и медленно сполз на пол. Тело словно прошибло электричеством. От меткого попадания в позвоночник я не мог даже пошевелить пальцем.

Вот теперь можно начинать бояться и паниковать. Я допрыгался, и если меня парализовало насовсем — это конец. От меня никакого толку не будет больше никогда. Хотя поднимающиеся с пола, пережившие моё буйство демоны вряд ли собираются катать меня в инвалидном кресле и кормить овощным пюре с ложечки. Меня схватят и будут держать в таком состоянии ровно столько времени, сколько им потребуется для захвата мира.

Неужели и правда конец? В руке ещё теплились капли утекающей силы. Очень тяжело, словно в первый раз в жизни, я сжал кулак, превозмогая растекающуюся боль. Тепло пошло от руки в глубину тела. Прямо в то место, куда меня ударили. Чувствительность возвращалась, и очень быстро. Словно бы все повреждённые ткани срастались за секунды. Но не так быстро, как требовалось. Барон Ада всё ближе. Я уже ощущал его раскалённое дыхание, трепавшее мои волосы. Тень от лапы неспеша накрыла меня. Демон наслаждался моментом моей беспомощности, впитывал пронзающую тело боль. И это дало мне те секунды, которых так не хватало.