Затихшие ещё при появлении Екатерины Николаевны солдаты теперь поглядывали ей вслед. Некоторые с явной нервозностью, а кто-то по-мальчишески присвистнул вдогонку, оценив затянутую в обмундирование фигуру.

— О бабах и не думайте, салабоны! — прикрикнул на них офицер: — Пока валим всех, кто заходит за отметку в двести метров. И не считаем ворон, иначе нам всем жопа. Всё ясно?

— Так точно! — хором ответили лежащие поблизости солдаты, и Ронин удовлетворённо кивнул.

Некоторое время на стороне, с которой открывался вид на мост через Днепр, царило спокойствие. Только иногда раздавались автоматные очереди по ту сторону особняка да одиночные выстрелы снайперов с установленных вышек. До тех пор, пока по мосту не начала ехать знакомая тёмно-лиловая машина.

— Вернулся-таки, — лицо офицера расплылось в улыбке. В своих мыслях он чуть было не похоронил уже единственного оставшегося сына, что уехал на Заднепровскую часть Смоленска. Надежда на лучшее оправдалась.

Но младший Ронин возвращался не один. За автомобилем тянулась целая колонна из самых разных существ. От объятых пламенем адских гончих, лающих на «Коррадо» и пытающихся то и дело вцепиться зубами в покрышки, до возвышающихся над руинами города краснокожих великанов с львиными гривами. До того казалось, что они бесцельно бродят по побережью, обрушивая свои похожие на столбы копья на уцелевшие постройки. Но теперь видно было, что они лишь выжидали подходящего момента.

Водитель же всего происходящего вокруг словно не замечал. Просто продолжал медленно переезжать через великую реку, объезжая брошенные на мосту машины. Демоны, идущие следом, спихивали все стоящие на их пути преграды в воду, расчищая дорогу и проламывая перила.

— Эй, как там тебя… — подозвал офицер к себе одного из солдат, и раздувая усы в попытках вспомнить фамилию нового подчинённого, надулся и покраснел. Солдат, прижимая автомат к груди, мигом отозвался:

— Рядовой Петров!

— Да, точно. Чеши до этих графьёв, пусть пару танков на наш сектор пригонят. Понял? Выполняй!

Петров, сперва прижимаясь к земле, с каждым шагом на пути к особняку набирался смелости, и спустя несколько секунд встал во весь рост и помчался.

— Да, подкинул ты нам гемора, Ванюша, — недовольно цокнул Андрей Ронин языком, разглядывая идущую к особняку Булычевых волну самых разных тварей через оптический прицел.

Через все блок-посты мы проехали совершенно спокойно. То ли военные уже начали узнавать мой приметный «Коррадо», то ли нагоняй от Кати получили даже самые низшие в цепочке командиров. Было приятно не встретить ни единого препятствия на пути — ничего, что могло бы нас хоть как-то задержать.

Анастасия Николаевна, сжавшись и обняв свои колени, осматривала территорию у особняка Булычевых. Слегка расширившиеся глаза выдавали некоторое удивление у шокированной демоническим пленом девушки. Можно её понять — все свободные пространства, которыми был примечателен сад перед домом, были заняты вплоть до последнего квадратного метра палатками и ящиками. Не знаю, насколько частой гостьей графа она была, но всегда неприятно, когда знакомые тебе места изменяются до неузнаваемости.

Я мог её понять. Впервые оказавшись в Смоленске в новом мире, я испытал дискомфорт, сравнимый разве что с ощущениями перфекциониста, увидевшего неровно положенный кафель. Места похожие, но не несущие в себе той истории, к которой ты привык, изменённые в самой своей сути. Я долго к этому привыкал, но у княжны, боюсь, времени будет куда как меньше.

— Ваше Высочество, вы хоть и наверняка устали, но отдохнуть вам вряд ли дадут. Не хотите немного перевести дух? — выглядела девушка откровенно плохо. Волосы растрёпанные, местами выдернутые, словно демоны таскали её, намотав шевелюру на свои когтистые лапы. Щёки впали, под глазами чернели мешки. И огромное количество ссадин и синяков на лице — готов поспорить, тело под местами порванной тренировочной формой было настолько же избитым. Сволочи из Преисподней не могли не поиздеваться над беззащитной пленницей, даже если им нельзя было её убивать или сильно травмировать.

Однако Анастасия Николаевна помотала головой и закашлялась, морщась от боли.

— П… пить…

— А… нет, в машине нет. Пойдёмте, я вас отведу на кухню, — стоило сразу подумать о том, что эти изверги вряд ли позволили сделать княжне хоть один глоток воды. Скорее бы вылили всё на пол, заставляя слизывать до последней капли. Анастасия Николаевна вряд ли бы опустилась до такого — нельзя княжне показывать, что её легко сломить. Особенно перед лицом только и ждущих этого садистов.

Остановившись у полностью занятого гаража, я заглушил двигатель. Выйдя из машины сам, я помог вылезти и обессилившей княжне. Распахнул пассажирскую дверь и подал ей руку. Анастасия Николаевна вцепилась в меня своими слабыми пальцами. Ладонь её мелко дрожала и была холодна — будто бы и не человеческая рука, а только-только начавшая подтаивать ледышка. Несмотря на обезвоживание, рука была влажной от выступившего пота.

Аккуратно придерживая за локоть, я поднял девушку с сидения. На ногах она стояла очень неуверенно, пошатываясь из стороны в сторону. С усилием удерживая свои глаза широко раскрытыми, княжна сделала первый самостоятельный шаг и едва не завалилась. Повезло ещё, что я так и не отпустил её руку.

— Ваше Высочество, так не пойдёт. Позвольте мне помочь вам, — не дожидаясь разрешения от начавшей тяжело дышать девушки, я без особых усилий взял её на руки. Возражать она не собиралась. Но не похоже, чтобы ей было всё равно на то, что твориться вокруг. Пальцы княжны сжались на моей порванной в нескольких местах форме — удары демонов не прошли бесследно для одежды. Более всего камуфляж напоминал изодранные обноски, перемазанные моей собственной кровью. Все останки демонов испарились, оставляя прожжённые до самой кожи дырки. За которые так удобно было держаться Анастасии Николаевне.