Мы закрыли все окна. Впервые дом генерала закрывал ставни первого этажа, и хотя я прекрасно понимала, что навряд ли химер остановит добротная деревянная конструкция, осознание, что мы сами сделали все возможное, успокаивало внутреннего контролера. Глаша хлопотала на кухне, подавала нам горячего успокаивающего чая и взялась за выпечку, чтобы дом наполнился привычными запахами и вкусом. Но тревога не пропадала, и оставаться наедине с собственными мыслями казалось сродни сумасшествию. Я в подробностях рассказала домочадцам о чудовищах, что подстерегали нас, попросила их быть предельно осторожными к поведению друг друга и не оставаться одним, по крайней мере, пока все не устаканится и генерал не выдаст распоряжений.

О родителях старалась думать только в позитивном ключе, более того, маман и отец не раз находились на передовой. Нина Федорова, будучи молодой, не раз следовала по гарнизонам за отцом, пока не родила моих старших сестер, только после этого осела в столице. Отец, я уверена, исполняет свой долг перед королем и отчизной, а еще там драконы, и я не сомневаюсь, что Гилмор и Шотдак не позволят химерам захватить дворец и реализовать коварный умысел, в чем бы он ни заключался.

Ближе к полуночи я заставила сестру принять ванну, переодеться в домашнее платье и уговорила уснуть хотя бы в библиотеке прямо на диване, пока мы дожидаемся вестей от родителей.

Стук в дверь я пропустила и подскочила, когда дворецкий засуетился возле парадных дверей. Два бравых офицера внесли отца, следом в дом заскочил доктор, а за ним бледная мать, поддерживал ее Гилмор. Дворецкий сразу же показал, чтобы генерала отнесли в гостевую спальню на первом этаже. 

— Что с отцом? — подскочила я к доктору, но тот отмахнулся и поспешил за солдатами, с тем же вопросом я обратилась к маман.

— Отец оказался рядом с первой вспышкой и закрыл собою короля. — После этих слов ноги матери подкосились.

— Настя, горячей воды, Глаша, — позвала я, а сама вызвалась помочь дотащить ее до спальной комнаты. Хотя Нина Федорова отнекивалась, я убедила ее, что завтра, когда уйдет доктор, ее силы потребуются отцу, а сегодня же она должна позаботиться о себе. 

— Вы можете подождать меня в гостиной? — тихо спросила у Гилмора. Отчего-то не хотелось, чтобы дракон уходил, с его присутствием в доме мне больше не нужно было бояться лишних шорохов, и вообще становилось спокойнее.

— Я подожду, пока вы спуститесь, — согласился он, а затем странно потянул носом возле меня, словно принюхивался. Пока я не разбираюсь в повадках дракона, но обязательно решила спросить, для чего Гилмор все время это делает.

Я помогла снять одежду маман, и когда она осторожно опустилась в купель, Глаша поторопила меня вниз, чтобы не бросала гостя.

— Лариса! — устало пробормотала моя мама, когда я была практически на пороге ее спальни, — Сегодня Гилмор спас твоего отца и короля. Что бы между вами ни происходило, Федоровы в неоплатном долгу перед драконом. Они другие, и ни одно общество людей в мире никогда не постигнет тайну их существования и причины поведения. Мы все были слепцами.

Я тихо прикрыла дверь за собой и отправилась вниз к Гилмору, а слова матери продолжили эхом отдаваться внутри сердца.

— Князь? — Я поскреблась в дверь гостиной и приоткрыла ее. На подносе дымился нетронутый чай, принесенный дворецким. Гилмор присел на корточки возле пылающего огня.

— Лео, — тихо прохрипел он, но даже не обернулся, а продолжил рассматривать огонь в камине. 

— Что? — не расслышала его и подошла ближе, встав за спиной. Мужчина тут же развернулся, и его вертикальные зрачки закрыли цветную радужку. Это так напугало, что я вздрогнула и отшатнулась.

Дракон тут же скривился:

— Я очень устал, Лар-р-риса, — поднялся и быстро приблизился. — Очень устал, и дракон во мне сильнее человеческой личности, он требует своего по праву. Не провоцируй, пожалуйста, ни меня, ни его. — Он осторожно провел пальцами по щеке и тут снова потянул носом.

— Почему даже ваши волосы пахнул Родаускасом? — В голосе прорезались стальные нотки, и мои плечи по бокам сжали.

— Он дал нам с сестрой свой плащ… 

Но Гилмора, казалось, не интересовали мои жалкие оправдания, и я пожалела, что не приняла ванну. Мужчина прижал меня к себе и потерся головой, а затем, переместившись на большое кресло, заставил усесться прямо ему на колени, обнял меня, сильно прижимая. Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Я отчего-то поняла, что сейчас лучше позволить ему вот так успокоиться и вероятно запах другого мужчины на Лилии может вывести дракона из равновесия. Через минут пятнадцать все же постаралась усесться поудобнее и, кажется, разбудила дракона, что чуть задремал. Стоило мне это сделать, как Гилмор осторожно отпустил:

— Простите, сегодня слишком много выпало на долю и людей, и драконов, я обещал, что и пальцем вас не трону, но переоценил свои способности. — Гилмор тяжело вздохнул.

— Лео, — я все еще сидела у него на коленях и преодолев стыд, коснулась его головы, — я не против, чтобы вы… 

Дракон внимательно взглянул на меня, взгляд пронзил до самого сердца, и я не выдержала, опустила лицо, почувствовала, как жар опаляет щеки.

— О чем вы говорите, моя госпожа? — Гилмор поставил меня на ноги и поднялся сам.