— Нет! — вскрикнула я, — Это все потому что вы обожгли меня и вот… — усилием я разжала пальцы и отвернулась, боясь даже посмотреть в лицо Гилмора.

Казалось секунды растянулись в часы, оттого время это стало ощущаться тяжело и даже воздух потяжелел от нависшей угрозы. Мне показалось Гилмор застонал.

— Вы сказали, что между нами ничего не было. — На новое обвинение я решилась взглянуть на князя, он сделал шаг назад.

— Так вы меня еще в этом обвиняете? — Голос дрогнул, то ли вечер был слишком напряженный, то ли я действительно испугалась поведения драконов, но затея выйти замуж за Тоцкого, прямо в ближайшее время, уже не представлялась чем-то трагическим, и я понимала, что от меня потянуло отчаянием. Я совершенно запуталась, и мне откровенно было страшно.

Князь сделал еще несколько шагов назад, будто перед ним предстала ядовитая химера.

— Что вы, Лариса, я могу винить лишь себя. — Он присел за стол и опустил голову на ладони, а затем что-то резко сказал на незнакомом языке, но по тону я поняла, что это наверняка было что-то ругательное.

— Я настолько вам неприятна? — Вопрос разрезал пространство и зазвенел, натягивая невидимые нити напряжения.

Гилмор снова тяжело вздохнул:

— Лариса, я понятия не имел, почему реагировал на вас так остро. Но думаю, это не простое совпадение, а кем-то подстроенная авантюра. Присядьте, я вам все расскажу.

И я послушалась, присела на широком и удобном кресле, стоявшем возле стены.

— Вы помните, что по пути назад железнодорожные пути были разрушены?

— Да, и вам сразу стало плохо после того, как вы их восстановили.

— Верно, — Теперь он просто смотрел прямо на меня, а мне было не удержать от него магнетического взгляда. — Химера разрушила пути, и, прикоснувшись к ним, я подвергся не простому магическому воздействию, а хитроумному. Ну конечно! — Гилмор подскочил со своего стула. — Если бы они использовали боевую магию, то любой дракон почувствовал, а они использовали… — теперь он подскочил ко мне, — любовную!

Теперь уже я ничего не понимала.

— Так ваши чувства ко мне — всего лишь магия химер? — Я чувствовала себя обманутой, а еще преданной. И откуда такие эмоции, ведь я точно уверена, что к этому не может иметь ни магия химер, ни какой-то там ожог. Они реальны! В отличие… С горечью посмотрела за тем, как стал метаться по комнате Гилмор, казалось, он увлекся разгадыванием плана, что соорудили чудовища, и даже не заметил моего вопроса. Досадно.

— Так я могу наконец идти? — Решительно поднялась с дивана. — Мне необходимо вернуться к своим родителям, если вы не против.

— Простите, Лариса, но я вынужден в этом отказать. — Я застыла на месте.

— Вы не забылись случайно? Я выхожу замуж! — выпустила злость, да так, чтобы побольнее задеть этого бесчувственного дракона.

— Вы более не принадлежите людскому роду, Лариса. — Лицо князя немного вытянулось, глаза значительно увеличились, а изо рта вырвался раздвоенный язык.

Я рванула к двери, через которую мы попали в эту каменную клетку, но тень от дракона была быстрее, она припечатала меня к стенке, а следом налетел Гирмор.

— Лар-р-риса, — пророкотал он, втягивая носом вдоль щеки, прижимаясь ближе. Плечо дернуло порцией боли, и я скривилась. — Позвольте облегчить вашу боль, ведь навер-р-рняка вам больно.

— Нет, я... — задыхалась от того, что дракон так близко, от того, как он проводит по рукам, касается талии и открытых плеч, но дыхание оборвалось, стоило только дракону своим языком коснуться незаживающего ожога.

Мы застонали одновременно, а после его губы нашли мои, голова закружилась, ноги подкосились, позволяя князю полностью удерживать меня в руках. Мои ладони вспорхнули вверх, но не для того, чтобы оттолкнуть Гилмора, как должно, а наоборот, прижать его к себе ближе.

— Моя Лилия, — прошептал дракон, — моя ночная Лилия! Моя Лар-р-риса!

И его рокот отразился в моем сердце, заставляя его нестись галопом.

— Прошу вас, Гилмор, остановитесь! — с усилием прошептала я, осознавая, что от избытка эмоций по щекам покатились слезы. 

И он прервался, не просто остановился, а ошарашенно уставился на свои ладони, что уже успели задрать мне до неприличия юбки.

— Я... — Он отшатнулся, заметив мои слезы, провел подушечкой большого пальца по щеке, а потом слизнул ее. Закрыл глаза на мгновение, что-то пробормотав себе под нос, и процедил, — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы освободить вас от знака Лилии, но пока, для вашего же благополучия, нам необходимо будет сыграть небольшую роль, хоть и понимаю, что вам она будет неприятна.