— Леди Эстер, а ваше мнение?

Вообще, у меня его не было, потому как на лекции по истории и политике об этом речи не шло. Но вспоминая обычаи племени, и что они ведут очень простой образ жизни кочевников на жарком юге, то можно предположить, что…

— Я думаю, что таковой будет считаться девушка, одетая…

Однако не договорила. Хотела сказать, в традиционный праздничный костюм, украшенный так, чтобы привлечь внимание, но меня, естественно, перебили.

— Да при чем здесь вообще одежда.

— Одеться можно во что угодно.

— Внешность — главное.

Это любезные конкурсантки тут же возмущенно загомонили, не дав закончить мысль. И тут снова раздался звучный голос ректора с отчетливыми ироничными нотками.

— Вы уверены, что одежда совсем ни при чем, и дело только во внешности? Как раз, леди Эстер права, самой сексуальной в племени будет считаться одетая девушка. Прошу вас, леди, подойдите ко мне, — неожиданно распорядился лорд Ричард, и пришлось подняться, тщательно скрывая беспокойство. — И вы, пожалуй, — вызвал он еще одну дамочку, расфуфыренную блондинку с завитыми локонами, накрашенным лицом и слишком туго затянутым платьем с большим декольте.

Хм. Ну ладно, выйду. Что он задумал, интересно? Мы встали, я словила откровенно неприязненный взгляд от блондинки и ее снисходительную улыбочку.

— Ну а теперь сравним, — ректор прошелся перед нами, его взгляд оценивающе скользнул по мне, и стало немного не по себе, признаться. — Если вы хотите привлечь внимание зрелого мужчины, то не стоит выставлять себя напоказ, демонстрируя все прелести разом, — Ричард небрежно махнул в сторону блондинки, и она, явно не ожидавшая такого, растерянно хлопнула ресницами. — Это действует только на зеленых юнцов, не умеющих контролировать свои желания и бросающихся на все доступное. То же самое касается духов, не стоит выливать на себя целые флакончики, это лишь вызывает раздражение.

Блондинка покраснела и поджала губы — от нее в самом деле буквально несло чем-то приторно-сладким, тяжелым, отчего свербело в носу и отчаянно хотелось чихнуть.

— А вот тонкий, едва уловимый аромат, всего лишь щекочущий ноздри, вьющийся легким шлейфом, как у леди Эстер, подходит лучше всего, чтобы заставить мужчину обернуться вам вслед, — голос ректора потерял ехидные нотки, стал бархатистым, обволакивающим.

Ой. Моя нервозность возросла, внутри все напряглось, хотя внешне я осталась невозмутимой. Нелегко служить наглядным пособием, мда… Хотя утром, собираясь на занятия, я вовсе не преследовала те цели, которые сейчас описывает ректор. Просто хотела стать незаметной на фоне остальных. Однако он, оказывается, еще не закончил…

— Что до косметики, — Ричард снова глянул на пунцовую блондинку. — Она не должна преображать вас, а лишь подчеркивать достоинства, или вовсе отсутствовать. Естественность ценилась во все времена, — он поднял палец. — Потому как, вы же не будете круглые сутки ходить наштукатуренными так, что побелка отваливается, — по аудитории пронеслись смешки, а у блондинки, кажется, даже тональный крем покраснел от откровенного намека. — А представьте изумление вашего кавалера, когда он утром обнаружит в постели совсем не ту девушку, с которой вечером ушел. Так что, лучше не скрывать ничего, как здесь, — и… его палец коснулся моего подбородка, приподняв голову.

В аудитории воцарилась мертвая тишина, и в меня воткнулись откровенно неприязненные, если не сказать больше, взгляды. А большой палец ректора словно специально медленно погладил нижнюю губу, глаза пристально посмотрели на меня, и лорд Ричард продолжил тем же бархатистым тоном:

— Свежее, приятное личико, чистая кожа, к которой приятно прикасаться… Вот именно это и привлекает, а еще, загадка, — его ладонь скользнула по моей шее, родив шлейф мурашек, и я откровенно занервничала, едва не облизнув неожиданно пересохшие губы. — Когда все выставлено напоказ, нет никакого интереса, а вот если скрыто под одеждой… — выразительная пауза, ладонь замерла на плече, и мое сердце суматошно заколотилось о ребра. — И эта одежда лишь скромно намекает…

Дырявый котелок, да он откровенно флиртует со мной на глазах у всех. И почему-то это выглядело гораздо неприличнее, чем если бы ректор вообще поцеловал меня взасос при остальных конкурсантках. Еще несколько томительных мгновений лорд Ричард гипнотизировал взглядом, потом наконец отпустил и отступил, повернувшись к аудитории. Показалось, или у всех вырвался вздох?

— Так вот, барышни, при виде вас у меня сложилось впечатление, что вы не на конкурс для императора пришли, а на прием в дом терпимости, — без всяких деликатностей бросил он с изрядной долей прежней иронии. — Любой при взгляде на вас сделает вывод, что вы готовы отдаться первому встречному и где угодно…

— Не первому, неправда, — кто-то даже рискнул возмутиться, однако лорда Ричарда это не смутило.

— Хорошо, не первому, так второму, — пожал он плечами и посмотрел на нас. — Садитесь, девушки.

Я чуть не бегом направилась к своему месту, внимательно глядя под ноги — подножки озлобленных ведьм никто не отменял, но так откровенно выражать свои эмоции по поводу явного интереса лорда Ричарда ко мне на его занятии никто не посмел. Слава богам… Надеюсь, не сунутся и дальше.

— Подводя итог, в женщине должна оставаться загадка, как я сказал, и в то же время — естественность, и то, как вы явились сегодня на занятия, работает совершенно не в вашу пользу, — Ричард обвел нас всех внимательным взглядом и… снова посмотрел на меня, — Таким образом, сегодняшний тест сдала только леди Эстер, — вот так бы и стерла коварную улыбочку с его лица хорошей пощечиной.