— Ч-ч-ч, — приложив палец к губам, предупредил Яр, когда Хайди в очередной раз пришла его осмотреть.

— Наконец-то успокоилась? — кивнула она. — Я принесла тебе попить.

Наблюдая за тем, как этот скворанин с задумчивым синим взглядом нежно гладит по лицу её сестру подушечками своих длинных пальцев — Хайди потрясённо покачала головой, прошептав:

— Не знаю, как тот другой, но ты любишь её. Ты действительно любишь нашу Кьяру. С одной стороны это жутко, с другой — потрясающе.

Не отрывая глаз от девушки, Яр кивнул, улыбнувшись:

— Она назвала мне своё второе имя.

— Быть этого не может! — с недоверием подалась вперёд Хайди. — Ты хоть знаешь, что это означает для неё? Поверье моего народа говорит, что в таком случае создатель призовёт ваши души одновременно. Я, конечно, не страдаю предрассудками, я же врач. Но наша бабушка ещё верила в такое. Кьяра чудачка, поэтому она тоже втихаря верит, что будто теперь ты сможешь умереть, только когда умрёт она. Она сказала тебе это там, пока зажимала твою рану?

— И как видишь — это сработало, — усмехнулся Яр. — Она применяла разные меры, и все подействовали.

— Я не понимаю, если она так любит Ровера, то почему она назвала имя тебе, а не ему?

— Потому что она верит, что и так спасёт его. Её нельзя разубеждать. Пусть лучше верит. Она живёт этой верой. И ты не смей ей говорить о последствиях термостата заключенных в стазисе. Похоже, Хайди, что ты с нами надолго, если у неё, конечно, получится выкрасть капсулы. А теперь оставь нас одних. Это моё время.

Сладко потянувшись, всё ещё продолжая его обнимать, Кьяра разлепила глаза, молча засмотревшись на улыбающегося Яра.

— Выспалась? А я придумал желание!

— И? Добей меня.

— Нет, пока не скажу. Для этого мне нужно полностью восстановиться. Но это случится до того, как ты отправишься в тюрьму.

— Теперь я буду ещё и над этим голову ломать! Ну, намекни хотя бы, чтобы я смогла к этому как-то морально подготовиться.

— Я не хочу, — засмеявшись, потряс головой Яр, словно она сказала нечто неуместное, — чтобы ты к этому морально готовилась! Так не пойдёт!

Разрабатывать детали плана, обсуждать их с прибывшими бойцами сопротивления, вшивать фальшивые чипы и обдумывать действия на случай провала — всё это Яр полностью предоставил ей. Нет, он не отстранился, просто скворанин чувствовал, что на самом деле творится с девушкой, которую он полюбил. Яр прекрасно понимал, что Кьяре необходимо погрузиться с головой, чтобы у неё не осталось ни одной свободной минуты задуматься и усомниться. Это позволяло ей жить. Но он боялся, безумно боялся за неё. Пытался это скрывать, но ощущал этот страх каждую секунду каждой отдельно взятой нервной клеткой.

— Значит, всё готово? Через пять часов отправляетесь? — этим вечером Яр специально вызвал её к себе. Скворанин выглядел мрачнее обычного, и Кьяра было решила, что в последний момент он попытается её отговорить.

— Датчики жизнедеятельности, не меняя своего положения, погасли три дня назад. Значит, их поместили в стазис. Корабль и люди готовы. Пойду я, Хайди, потому что она умеет ставить на место одним только голосом. Ещё Харпер и Оуэн. Послушай Яр, если тебя оскорбила моя инициатива, то что я не советовалась с тобой, и вообще никаким образом не привлекала тебя, то это только потому, что …

— Потому что я расписанный инопланетный отброс, которого живо вычислит подобная охранная система этого муравейника смерти, как бы я ни замазывал своё тело! — резко вставил Яр, играя желваками. — Но я не в обиде!

— Зачем же так жестко? — с грустью упрекнула его девушка. — Но если ты решил использовать своё желание и хочешь запретить мне идти, потому что ты боишься за меня — то это будет не честно, и мы скорее всего поругаемся.

— Опять не угадала. Я собираюсь озвучить тебе своё желание, но оно не связано с криотюрьмой. — Поднявшись, Яр подошёл к двери. — Сейчас я заблокирую дверь, и за этой дверью останется Тхаа-лин, весь твой грандиозный план, мысли о риске и вообще весь тот грёбаный внешний мир. Тут будем только ты и я. Вместе, целых пять часов.

— В смысле? — на осунувшемся лице, её глаза казались ещё больше.

— Ответь мне на один вопрос, Кьяра Сноу. Чтобы ты сделала, зная, что этот день будет последним? — взяв её за руку, Яр заставил её сесть.

— Сложно сказать … вот так сразу. Наверное, провела бы его с любимыми людьми.

— Вот и я подумал об этом. Я безумно боюсь за тебя, это правда. Потому что, если судить трезво — весь план может полететь к чертям из-за какой-то мелочи, и вариантов этих мелочей множество. Я вовсе не пытаюсь заставить тебя нервничать или колебаться. Я хочу сказать, что никогда не знаешь, когда ты видишь своего любимого человека в последний раз. Если что-то пойдёт не так, и с тобой случится непоправимое — я сдамся и присоединюсь к Роверу. Потому что я устал прятаться, бороться и сожалеть.