— Нет, Яр ты этого не сделаешь! — тут же повысила голос Кьяра, а Ярос уже знал, что, когда ей страшно — она всегда кричит. — У скворан не бывает приступов малодушия и слабости, твоя раса не одобряет самоубийства. Ты будешь бороться, цепляясь за эту жизнь до последнего!

— А как же твоё второе имя по большому секрету? — улыбнулся ей Яр. — Хайди рассказала мне поверье. В смерти куда ты, туда и я.

— Тогда я вернусь! — упрямо мотнула головой девушка. — Вернусь и надеру тебе задницу!

— Меня это устроит, — чувственный взгляд скворанина обволакивал её. Раньше она бы не заметила, но теперь такое выражение его глаз успокаивали Кьяру. И чем дольше тянулась пауза — тем красноречивее был этот взгляд. Не нужно было слов, чтобы понять, о чём размышляет каждый из них.

— Я не думал, что это случится со мной ещё раз, — продолжил он уже шепотом. — Я не хотел этого. А теперь я не хочу, чтобы та, которая нацарапала в моём сердце своё имя, ушла, не позволив мне к ней прикоснуться. Пусть по вашим меркам я бесстыжая сволочь, но я хочу тебя, хочу любить не только мысленно, но и телом. Хочу, чтобы ты прочувствовала со мной эти эмоции. У нас с тобой особый, исключительный случай Кьяра. Это не будет считаться изменой. Фактически Ская больше нет в живых. И как бы ни был предан ему я, меня не будет мучить совесть, потому что за долгое время я хочу ожить, а не делать вид. В тебе есть то, что делает меня живым. И если ты решишь — потом я готов за это ответить. Поделись со мной своей надеждой Кьяра, а я отдам тебе свою дерзость, нежность, силу, всё, что у меня есть. Только позволь. Это моё желание. Я ради этого выжил.

Она ничего не сказала. Но когда Яр осторожно поцеловал её, Кьяра не оттолкнула его.

Нежности в этом скворанине была целая бесконечность. Его губы мягко и не торопясь отмечали каждый дюйм её бархатной кожи начиная с лица. И по мере того, как они освобождались от одежды — поцелуи опускались всё ниже. Но кроме губ были ещё и руки! В каждое своё прикосновение Яр вкладывал настолько пылающее чувство, что от его ласк ей хотелось плакать. Это действительно была особенная близость. Чувство вины и скованность обуяли Кьярой только вначале, но после, … обознанный и бесстыдный скворанин заставил её забыть обо всём. Он ещё даже не заполнил её собой, а она уже задыхалась, стонала и плакала. И просила не останавливаться.

— Яр … прошу … войди в меня. … Иначе я умру прямо здесь и сейчас, — всхлипнула Кьяра, закричав, когда он это всё-таки сделал. — Нет, не замирай! Двигайся! — она впивала в него свои ногти, даже не замечая этого. А Яр, от своей неторопливости, получал ещё большее наслаждение, разжигаю свою и её ненасытность. И только он усиливал толчки, как Кьяра начинала конвульсивно содрогаться и стонать, призывая его довести её, но тогда он лишь менял положение, продолжая сводить её с ума и дальше. А когда кульминация всё-таки накрыла их обоих — захлебнувшись удовольствием, Кьяра почувствовала невесомость. И это был только первый оргазм, который они пережили за эти пять часов.

То, что они вряд ли забудут, случившееся в этой каюте — стало ясно, когда по истечению времени они посмотрели друг другу в глаза.

— Теперь, даже если я и сдохну — я уйду счастливым, от чьей бы руки я не принял смерть. Спасибо тебе, за то, что была со мной, — прощаясь, Яр с невыразимой нежностью гладил её по лицу. — Помнишь, как ты говорила, что любовь создаёт щит? Я хочу, чтобы моё чувство к тебе создало вокруг тебя непреодолимый кокон. У тебя всё получится Кьяра Сноу. Верь в себя.

— Хорошо. … Ты выйдешь нас проводить? — Кьяра была в полном смятении. У неё не умещалось в голове как такое возможно — до смерти любить одного и в то же время не находить сил расстаться с другим, получая удовольствие от его прикосновений и голоса.

— Не думаю, что стоит продлевать эти душевные кромсания.

— Тогда … жди сигнала и будь готов взлететь, — Кьяра колебалась, прикипая к этим синим глазам. — Встретимся на Доте, в шахтёрской колонии. Люди Кавана нашли там убежище. … Ненавижу тебя Ярос! Ненавижу тебя за то, что схожу по тебе с ума, за то, что так хотела тебя, за то, что это был самый потрясный в моей жизни секс, и он вышел таким чудесным, потому что мы прощались. Ненавижу тебя за то, что я так сильно тебе благодарна, потому что ты заставил меня забыть о боли. Ненавижу и страшно хочу тебя увидеть снова! — не выдержав, Кьяра выбежала, чтобы наглотаться воздуха.

***

— Где ты была? Я думала, мы ещё раз всё обсудим! — едва заметив её, тут же накинулась на сестру Хайди.

— Я прощалась с Яросом.

— Целых пять часов?

— Ну, знаешь, скворане чрезвычайно любвеобильны в постели, — нервозно и сухо выдавила Кьяра, собираясь. — Они просто помешаны на сексе и выделывают такие штуки, что ты просто забываешь кто ты и зачем. А Яр обожает меня и трахается фантастически, даже уходить не хотелось. Но теперь мне пора спасать своего жениха. Да вот такое я чудовище, люблю одного, сплю с другим, и не смей на меня так вытрещаться. Ты же хотела откровенных разговоров, вот я и делюсь с тобой подробностями своей личной жизни! — со злостью закончила она, хватая форму.

Всё было продумано: обмундирование, транспортный крейсер, речь и даже походка. Кьяра не могла только придать нужное выражение своему лицу, происходящее слишком явно отпечатывалось на ней.

— Время, нам пора. Дамы, — один из мужчин переодетых в патрульного, кивнул Хайди и Кьяре, и они вчетвером покинули корабль Ровера.

Но пройдя половину пути, Кьяра ощутила на себе взгляд, в ту же секунду порывисто обернувшись. Ярос стоял там, глядя ей вслед.

— Ну, улыбнись мне, — умоляюще прошептала она еле слышно, зная, что на таком расстоянии он не разберёт даже по губам. — Улыбнись же!