– Кто не сажал корабль в компании снайперши и докторши — тот не знает, что такое жесть, — скептически скривившись, изрёк Яр, гася инерцию турбины.

— Особенно когда мы почти рухнули в чёртовы джунгли с еле живым капитаном, — попыталась съязвить ему Хайди, доведённая им до нервного срыва.

— Причём тут джунгли доктор? Эти заросли к передней консоли, которую я просил вас найти — не имеют никакого отношения! Я сильно разочарован. Я думал, что каждый, чья работа связана с полётами — должен знать хотя бы элементарные азы! — наградил он её своей иронией.

— А, по-моему, всё прошло не плохо, — поднимая влажные волосы, и стягивая лишнюю одежду, пожала плечами Кьяра. — Пусть мы были нелепой командой, но всё же командой. И из-за ранения ты даже не сильно орал.

— У тебя кровь Ярос. Я же предупреждала! — теперь уже Хайди демонстрировала свой суровый профессионализм. — Лучше бы это разошлись швы, чем открылось кровотечение. Кьяра срочно носилки!

— Стоять! — зашипел Яр, но этого хватило, чтобы Кьяра остановилась.

— Женщины решили свести меня с ума? Вы не будете здесь командовать! — и он действительно выглядел взбешенным. — Я участвовал в трёх военных компаниях, это не первое моё ранение, и как вы уже заметили — я давно не мальчик! В отсутствии Ровера — я здесь решаю, кому что делать. Ясно?

— Предельно, — спокойно кивнула Кьяра. — Ты не мальчик — ты мужчина с атипично граненной психикой, с ужасным просто кошмарным характером, с большим опытом, ты умеешь нравиться потому, что тебе есть чем привлечь, и так же легко ты заставляешь себя ненавидеть, потому что к этому у тебя отдельный талант. Чего ж не ясно — ты капитан. Но ведь не доктор? — с упрёком посмотрела она на него, вызывающе вскинув брови.

— Зато ты у нас лучше всех, соблазнительная мокрая воительница, — только и вздохнул Яр. — Справа от тебя находится прибор — иррадирующий маяк. Подай мне. Тан собрал его и вот это как раз талант, — взяв из её рук прибор в форме ромба, и присоединив его к главному порту питания, Яр развернул сложноспектральную голограммную карту галактики. — В Ская и Тана вживлены датчики жизнедеятельности, очень хитрые маленькие жучки, и имперцы их вряд ли смогли обнаружить. Если они всё ещё живы — прибор выследит и вычислит точку их месторасположения.

— Если ты хочешь истечь кровью — можешь не обращать на меня внимания, — вставила Хайди как бы между прочим с очевидно упрекающей интонацией.

— За это время ты могла уже десять раз сбегать за носилками, — уколол её своим взглядом Яр, после чего она тут же скрылась.

— Вы с ней совершенно не похожи, — посмотрел он на Кьяру, но та не реагировала. Всё её внимание было приковано к карте. Программа очень быстро отсекала проверенные зоны, и когда карта свернулась в один сегмент, развернувшись в обнаруженном квадрате, в котором пульсировали две крохотные красные точки — Кьяра вдруг разрыдалась, не в силах больше сдерживаться. Она плакала горько, надрывно, закрыв лицо ладонями. Её плечи всё время вздрагивали, но Яр так и не решился прикоснуться к ним, хотя и не отрывал от них глаз.

– Что случилось? — влетела испуганная и запыхавшаяся Хайди.

– Она плачет.

— Да неужели? Я спрашиваю почему рыдает моя сестра?

— От того, что Ровер всё ещё жив. И от того, что они находятся на орбитальной тюрьме, название которой переводится как «сухой лёд». Тхаа-лин, — произнес Яр на одном из наречий галактики. — И потому что вероятнее всего их пытают. Она плачет от безысходности. Она плачет от того, что любить и терять слишком болезненно.

— Но ты что-то не выглядишь слишком расстроенным, — заметила ему Хайди, навсегда лишив себя этим возможности понравиться скворанину.

— Мы давно приговорены к смерти. И мы уже несколько лет готовы к такому финалу, — тихо процедил Яр. — И в данный момент я сильно сожалею только о двух вещах. Это то, что я сейчас не с ними.

— А второе? Ты сказал, что это две вещи.

— А вот второе тебя не касается!

Медленно приоткрыв глаза, Яр скривился. Но не от дикой боли, хотя шов всё ещё продолжал ныть, а от того, что увидел сидящую возле своей постели Хайди.

— Ты что теперь ещё и моя сиделка?

— Я слежу за состоянием моего пациента.

— Как Кьяра?

— Прогнала меня, запретила подходить. Она не ест, не спит и отказывается со мной разговаривать. Сидит и безотрывно пялится на эту карту.

— Сколько уже?

— Двенадцать часов, — вздохнула Хайди.

Молодая женщина переживала, смолчав о том, что тоже не может сомкнуть глаз или впихнуть в себя подобие пищи. Хайди уже по-настоящему волновалась за сестру, которая так и не соизволила поговорить, объяснить, что же с ней произошло с тех пор, как они расстались. У Хайди к Кьяре больше не было доступа, младшая сестра отдалилась и стала для неё почти чужой. Кьяра замкнулась, это было видно по её глазам, что боль внутри неё разрастается с устрашающей силой, но к себе её сестра почему-то подпускала только этого скворанина.

— Я что так долго спал?! — недовольный собой, протянул Яр. И после минутной паузы он вдруг подозрительно сощурился. — И у тебя ни разу не возникло соблазна убить меня? Ты ведь не Кьяра, ты меня не знаешь, для тебя я враг. Наши расы воюют. Ты служишь Империи — я скворанин. Ты должна ненавидеть меня хотя бы из патриотического чувства. Ну-ка ответь мне доктор Сноу, что тебя остановило? Потому что я что-то не припомню момента, когда это мы успели с тобой подружиться.

Закусив губу, сжимая и поочередно разжимая сплетенные пальцы, Хайди подняла на него свой осторожный взгляд серых глаз.