— Везешь меня в безопасное место, чтобы оставить и распрощаться со спокойным сердцем? — с горечью уточнила девушка.

Ровер кивнул, тут же отведя взгляд:

— Да всё верно, пора кончать испытывать судьбу. Только по пути заскочим на Фаэтон, нужно скинуть груз и получить честно заработанный барыш.

Упрямо не желая принять происходящее, Кьяра удрученно покачала головой, Ровер держался так, словно говорить больше было не о чем.

Молча развернувшись, она смогла дойти только до общей каюты, где бессильно рухнула на жесткий диван, уронив голову на руки. У неё возникло отвратительное ощущение, что её опять предали. Это были разочарование, едкая горечь и даже боль, и это усугублялось тем, что она всё ещё продолжала испытывать сильное влечение и потребность в Ровере.

На самом деле, самой себе, Кьяра уже призналась, в том, ей нужен только он. Она была с ним так мало, но за этот короткий период стало ясно, что этот скворанский парень, так грубо изменивший её жизнь — сделал эту её жизнь неожиданно ярче. С ним ей было интересно несмотря на опасности, … и тепло, невзирая на противоречия. Ей было так хорошо с ним, что она закрывала глаза на все его недостатки и этот несносный скворанский гонор. И сейчас у неё снова отнимали смысл. И снова она ненавидела себя за свою беспомощность.

Зарывшись в свои мысли, Кьяра даже не обратила внимания на приближающиеся шаги. И только когда чьи-то руки коснулись её собственных, поднимая её лицо, когда столкнулась с синим взглядом — её разум снова прояснился. Поддавшись внутреннему порыву, Кьяра порывисто обняла скворанина, неосознанно ища утешения именно у него.

— Хочешь быть с ним? — тихо спросил Яр, наклонившись, целуя её в лоб.

Кьяра с обиженным видом кивнула в ответ.

— Тогда не сдавайся!

— Как? Ты видел его глаза? Он уже всё решил, это конец, — пробормотала она.

— Не совсем, — как-то неоднозначно протянул Яр. — Ровер борется с собой. Всё-таки ты сумела заползти ему в душу, и ты сильно отличаешься от тех, с кем он встречался раньше. Ты же умная девочка, придумай что-нибудь. Он всё ещё тебя хочет. У вас ещё есть время.

— А с чего это ты вдруг решил меня в этом поддержать? Разве не в твоих интересах чтобы он меня бросил?

— Да как-то привык к тебе уже, а ещё я на своей шкуре знаю, что такое любить и что такое, когда тебя бросают. И … на самом деле ты ведь уже догадалась, что я не скот? В моих интересах, чтобы вы были оба счастливы. Так что давай детка, я ставлю на тебя! — и Яр игриво щелкнул её по носу.

— Скай! — через время, Кьяра снова заглянула в рубку, где без толку торчал Ровер, в большей степени занимая себя чем угодно, лишь бы не думать о девушке. Он либо не услышал, либо проигнорировал, поэтому Кьяра нежно тронула его за руку, чтобы привлечь его внимание. — Я не сделала ничего такого, что заставляло бы тебя шарахаться от меня, — проговорила она. — Я там чистила архивы своего эла и нашла кое-что. Хочу попросить тебя об одном одолжении.

— А я что, создаю впечатление феерически щедрого и бескорыстного парня? — казалось, настроение у Ровера было хуже некуда.

— Нет, но … это можешь сделать только ты, — и Кьяра мягко потянула его за собой, приведя его в общую каюту, где уже был развернут экран и активирован акустический модуль. — Я нашла свою любимую музыку, и подумала, что мы так ни разу и не станцевали с тобой. Яр рассказывал мне, что ваша раса не признаёт танцы, это не природно для скворан, но именно ты научил их с Таном танцевать.

— Точно, меня забавляли эти комичные движения, особенно когда это позволяет прижимать к себе девушек, вот я и перенял опыт, — кивнул Ровер. — Вместо танцев народ моей расы раскачиваясь впадает в транс, но это так скучно. Поэтому да, танцующий скворанин — это редкость.

— Вот по этой причине я хочу это запомнить. Потанцуй со мной, Ровер. Это ведь возможно или я теперь неприкасаемая?

— Вообще-то я сейчас не настроен веселиться, — начал было отпираться Ровер, борясь со своим желанием привлечь её к себе.

— Тогда давай просто вместе погрустим, — и Кьяра коснулась экрана кончиком пальца. Мелодия действительно была очень красивой, трогающей глубокие струны души. Девушка плавно обвила Ровера за шею, а он обнял её за талию. А дальше музыка и тела сами подсказали что делать. Все нервные окончания были словно оголены, любое прикосновение вызывало дрожь, дыхание было настолько горячим, что вдыхать полной грудью становилось больно. Стук сердец забивал звуки музыки, а в глаза хотелось нырнуть, погрузиться с головой и остаться там навсегда. Первым сдался всё-таки Ровер.

— А почему бы и нет, … в последний раз, — прошептал он, с тихим стоном поймав её губы, начав безудержно и неистово целовать.

Это была особенная близость, с сумасшедшим накалом, словно каждый из них двоих желал насытиться друг другом на многие годы вперед, но ни один из них упрямо так и не сказал о своих чувствах. Рядом с ней он ощущал себя безмятежным и наполненным блаженством, и именно это изначально так спугнуло его. А Кьяре просто хотелось раствориться в нём без остатка — вот так сильно она была влюблена.