— Не выйдет, ты не успеешь подумать, как уже по инерции взболтнешь что-то … лишнее. А впрочем, — Кьяра раздосадовано пожала плечами. — Как знаешь. Я пойду. Жаль, что моя попытка не удалась.

Она уже шла по коридору, когда Яр окликнул её снова:

— Стоять! Вернись-ка сюда. Топай обратно Кьяра Сноу, у меня вдруг возникло желание покалякать с тобой.

Кьяра колебалась всего несколько секунд, затем, медленно повернувшись, она всё-таки вернулась обратно в каюту Яра. Если бы это был не скворанин — такая резкая смена отношения выглядела бы подозрительной, но для скворан это было вполне естественно, их психика вполне позволяла себе такие перепады. Оказавшись с ней наедине в замкнутом пространстве каюты, Яр кивнул девушке на свободное место, продолжая сканировать её оценивающим взглядом. Затем он протянул ей свою раскрытую левую ладонь, с выведенным на ней символом.

— Знаешь, что это за знак?

— Конечно, знак доверия. Скворанин, протягивающий тебе левую руку — символично предлагает тебе свою …д-дружбу, — заикаясь, прошептала Кьяра, не сводя с него своих округлившихся глаз.

От волнения она даже начала вздрагивать, потому что у неё возникло такое ощущение, «что вот только сейчас её по-настоящему познакомят с семьёй парня, который вдруг стал играть важную роль в её жизни». Девушка догадывалась, что сейчас Яр пойдёт на беспрецедентный поступок — заставит себя протянуть руку своему заклятому врагу, ради своего друга. И эта жертвенность с его стороны привела её в шок.

Яр взял в руки тату маркер, без слов, взглянув на неё вопросительным взглядом. Кьяра согласно кивнула, протягивая ему свою левую руку, где он сосредоточенно вывел ей такой же символ доверия, поставив в нём первую точку, означающую наличие первого друга. «Даже Ровер пока не снизошёл до подобного» — мелькнуло у неё в мыслях, пока она наблюдала за его точными движениями.

После этого Ярос так же молча предложил ей пройти сам ритуал — он снова протянул ей раскрытую левую ладонь, Кьяра стоя напротив него, с дико колотящимся сердцем, положила на неё свою правую руку, а левую, уже со своим символом, прижала к его груди, и наконец, он возложил ей свою правую ладонь на её склоненную перед ним голову. Так они простояли несколько секунд. Без слов. В этом скворанском ритуале говорили лишь прикосновения и символы.

— Странно, я это пережил. Думал, я не способен это вынести, — в смятении пробормотал Яр.

— Но ты всё равно испытываешь ко мне очень смутные чувства, и заслужить твоё расположение мне будет невероятно сложно, — заметила ему Кьяра, поднимая на него глаза. Она даже попыталась ему улыбнуться.

— Верно, слово «заслужить» мне особенно понравилось, — хмыкнул Яр. — Я не удивлю тебя, что по-прежнему считаю, что тебе не место здесь, но мы хотя бы как-то попытались, сделали над собой усилие и, может быть, даже поговорим. …Скай ведь не рассказывал тебе, как мы с ним познакомились, и с чего началась наша дружба? — спросил Яр, присаживаясь напротив девушки. Кьяра отрицательно потрясла головой. — И не расскажет. … Десять лет назад, он был ещё тем отбросом, безрассудный до крайности, жил одним мгновением, каждый раз идя по краю и испытывая жизнь на жесткость, воровал, баловался наркотиками, каждый день у него должна была быть выпивка и очередная девка. Вот таким тогда был бродяга, выживший на задворках галактики. Тогда он не любил жизнь — он бросал ей вызов. … Той ночью, я проснулся оттого, что меня кто-то нагло лапал. Оказалось, какой-то придурок спьяну взломал код и вломился на наш корабль. Добравшись до моей койки, видимо решив, что он в своём логове, где его ждет дежурная шлюха, он, стало быть, попытался заняться привычным ему делом.

Представив себе нелепость этого казуса, Кьяра не выдержала и рассмеялась:

— Он хотел сделать тебя своей подружкой? — выдавила она, держась за живот.

— Ох, и бил же я его тогда, плевать, что этот козёл еле на ногах держался, — улыбнувшись, кивнул Яр, расслабившись, предаваясь воспоминаниям. В первый раз этот скворанин улыбнулся ей в ответ, не скривился в ухмылке, а именно улыбнулся. Это было огромным достижением, Кьяра даже застыла, но Яр этого не заметил. — А потом, как выяснилось, наглец оказался ещё и халом, высокорождённый то есть. Мы с отцом насилу связали и раздели его, чтобы больше узнать о нём по символам. Ведь он нанес оскорбление, и нужно было решить, как нам с ним поступить. Мы тогда были на планете союзников, улаживали кое-какие торговые дела, собираясь возвращаться в систему Скворан. Мы и отлучились-то всего на каких-то пару часов. Но Ровер решил всё за нас, и свою судьбу и нашу. Непонятно каким образом освободившись, кстати, он до сих пор так и не раскрыл мне этот секрет — он угнал наш корабль с забитым до отказа грузовым отсеком. После чего мы, как и многие другие, которых он так же обвел вокруг пальца, гонялись за ним по всей галактике. Пока однажды не попали под перекрёстный огонь. И если бы не один корабль, принявший бой на нашей стороне — я бы с тобой сейчас не разговаривал. Как ты поняла, тем кораблём управлял Скай, он спас наши жизни, словно извиняясь за причиненный ранее ущерб. А потом, через некоторое время вместе с ним мы напали на скворанский крейсер, переправлявший заключенных на орбитальную тюрьму. На том крейсере находился мой незаслуженно осужденный старший брат. Освободив его, мы дали шанс ещё десятку таких же несчастных, в том числе и Тану. Одноногий тоже был на том борту, но на тот момент Тан загибался от блуждающего сухого тифа. И даже в таком умирающем состоянии, Тан тогда сумел доказать, что он нужен нам — он запрограммировал и отправил на все ближайшие корабли скворан импульсный вирус, заблокировавший их компьютерную базу управления, избавив нас тем самым от преследования. … И Ровер не дал ему умереть.

— У Ровера были лекарства от блуждающего тифа? — недоверчиво протянула Кьяра, до сих пор удивляясь такой трансформации в поведении Яра.

— А ты разве не знаешь о даре высокорожденных? — теперь уже Яр смотрел на неё недоверчиво, изогнув свою бровь.

— Дар? — откровенно недоумевала Кьяра. — Нет, я не знаю ни о каком даре.

— Хм, — опустив взгляд, Яр интригующе покачал головой. — Тогда я открою тебе новый факт о скворанах, детка. У высокорожденных скворан несколько иная генетическая наследственность — у них есть способность заставить свой организм за очень короткий промежуток времени вырастить ядовитые клыки. Этому яду под силу справиться с любым неизлечимым заболеванием, да, своего рода это лекарство. Но процесс появления ядовитых клыков ужасно болезненный и мучительный, он исчерпывает ресурсы самого высокороженного, так как процесс форсированный и мозг в рекордные сроки перестраивает весь метаболизм в организме. Количество яда ограничено, за всю свою жизнь высокорожденный скворанин может воспользоваться этим даром один или два раза. Вот почему ещё высокорожденные так почитаются, или вернее почитались раньше в лучшие времена — потому что они могут подарить надежду безнадежному. Так наш долговязый друг Тан получил второй шанс, и поэтому он теперь так предан Скаю.

— Как интересно, — задумчиво пробормотала Кьяра. — Ровер рассказал мне, за что он получил первое клеймо смертника, а за что он получил два других? Если я всё правильно понимаю, больше трёх не ставят, а убивают прямо на месте. Это очень рискованно носиться вот так по галактике, троим парням, приговоренным к смерти.

— Да, каждый день мы проживаем как последний, — уйдя в себя, произнес Яр. — На счёт двух других меток пусть он сам тебе расскажет, если посчитает нужным. Одно могу сказать — он этого не заслужил.

— А ты свои за что получил? — Кьяра понимала, что спрашивать его об этом рискованно, скворанин в любой момент мог резко перескочить на другие эмоции, но она всё же попыталась, понимая, что следующий шанс — вот так откровенно поговорить с Яром может выпасть не скоро.

— А я свои заслужил за преданность ему, — тем не менее, на удивление, спокойно ответил Яр. — Вот и сейчас я веду себя так исключительно из уважения к нему, потому что он попросил меня. Можно сказать — я пересилил своё внутреннее «я», с которым у тебя проблемы. Я делаю это, потому что слово Ская — для меня всё равно, что устав для тебя.