– Что?!

– Как бы это не звучало, но в этом был смысл, - мы вышли за территорию академии, оказавшись в сени высоких дубов подъездной аллеи, - Адриан официально представил Иветту матери, и в красках описал всё, что произошло между ними на том квесте. Я был там, и видел лицо императрицы, когда она услышала, что произошло с Иветтой по её вине. Его стоило бы запечатлеть на холсте…

– Надеюсь, всё закончилось хорошо?

– И да, и нет, - нахмурился Кристиан, - императрица принесла Иветте официальное извинение и наградила титулом и землями. А также выделила по поместью каждому из её близких.

Но я всё равно чувствовала подвох.

– Почему же ты сказал, что не все так хорошо.

Кристиан остановился и испытующе на меня посмотрел.

– Потому, что через несколько дней Адриану донесли, что Мию убили.

– Ох… - это был тот исход событий, который она и предполагала, но слышать, что это всё-таки произошло, было тяжело.

– Тебе не передать, как Адриан волнуется за тебя из-за того, что произошло между вами на квесте. Чего уж делать из этого секрет – он влюбился, как мальчишка. Теперь он не может спокойно спать, зная, как его мать любит всё в его жизни контролировать, а особенно – сферу личных отношений.

Меня бросило в жар. Кронпринц. Пиллори. Влюблён. В меня! Всё как мама того хотела…

– И чем это мне грозит? – Кристиан тут же рассмеялся от моего вопроса.

– Тебе, дочери Зариана? Вряд ли чем-то ужасным, но Адриан всё равно не хочет возвращаться в академию.

– Так он из-за меня не возвращается?!

– Чувствуй разницу, София. Не из-за тебя – из-за императрицы.

– А почему тогда Герард не здесь? Он вроде бы тоже ещё не доучился.

– Он принял титул первого меча Адриана, и не может его покинуть. Смирись, принцесса. Ближайшее время тебе придётся довольствоваться только моей компанией.

Было невыносимо грустно оттого, что остальным парням пришлось бросить учёбу, но с ними, хотя бы, было всё хорошо. Моё пребывание в академии продолжилось, и, благодаря стараниям Адриана, осталось спокойным и неприкосновенным.

Шли дни, недели пролетали так быстро, что я не успевала их уловить. Были парни, что оказывали мне знаки внимания, но я не могла их принять. Единственный, с кем я могла близко общаться, был Кристиан, и чем дальше, тем мягче он ко мне относился.

В какой-то момент я поняла, что каждый раз, когда мы встречаемся в коридорах между занятиями и он мне хитро улыбается, меня словно что-то ввысь подхватывает. Его общество стало не просто желанным для меня, а именно его отсутствие стало совершенно невыносимым. Кто бы мог подумать…

Мы стали близки через пять месяцев после моего появления в академии. Я уже не стеснялась держаться с ним за руки, украдкой целоваться в парке за деревьями или ночевать в его комнате. Но в сердце всё равно что-то щемило, не разрешавшее отдаться этим отношениям со спокойным сердцем и чистой совестью. Адриан и его печальная улыбка, Герард со всей его страстностью, задумчивый Кристоф и даже Егор, которого я на дух не переносила, и который оказался так хорош… Каждый из них находился в моих мыслях, и каждого выгнать оттуда было невозможно.

Месяцы пролетали так стремительно, и постепенно воспоминания о квесте начали увядать. С каждым днём они ранили меня всё меньше, хотя думать о маме было по-прежнему больно. Я училась, и Кристиан помогал мне, чем только мог. Он остался единственным звеном, связывающим меня с моей прошлой жизнью, но одновременно не приносил боли и не напоминал о том, через что я прошла, а наоборот – с ним мне было хорошо.

Прошел почти год. Я полностью освоилась в академии, завела друзей. Мой рост в магическом плане происходил постепенно, но гораздо лучше, чем у большинства моих однокурсников. Преподаватели расхваливали мои таланты, о которых год назад я даже не догадывалась. В академии не было ни одного студента, владеющего телекинезом лучше, чем я; кроме того, мне хорошо давалась власть над разумом человека. Однажды на занятии я смогла без слов повлиять на соседку по парте и этим убедить её, что она выступает в цирке и должна жонглировать апельсинами. Девушка даже не подумала ослушаться моей воли, и, улыбаясь, размахивала руками, словно и вправду жонглировала.

После этого однокурсники стали меня побаиваться, а Кристиан – гордиться.

Я долго не могла в голос сознаться, что мы стали парой, и ещё больше не могла понять самого Кристиана, ведь он знал, что произошло со мной на квесте, и знал, как я скучаю по парням. Но он ничего от меня не требовал, и его железное терпение, в конце – концов, сломило моё сопротивление.

В день, когда я согласилась с тем, что происходящее между нами нельзя назвать ничем иным, как серьезными отношениями, в академии появился Адриан.

64

Куратору пришлось забрать меня прямо с занятия. Он сообщил преподавателю, что меня желает видеть важный гость, и его слова эхом отозвались в голове. Важный гость? Неужели…?

Когда мы вошли в зал ожидания, Адриан поднялся с дивана. Он был в своём придворном мундире, и казался таким красивым, что было просто физически сложно оторвать от него взгляд. Лайн Пино, сопровождавший меня, склонился в глубоком поклоне перед кронпринцем, а я – бросилась тому в объятия.