– Сын, не знаю, кто помогает тебе счастливо заблуждаться на сей счет, - императрица улыбнулась, но её глаза остались холодными, - но ты должен понимать, что не можешь взять в жены чужестранку.

– Объясните, матушка, почему же? – Адриан казался самим воплощение кротости.

– Стоило получше изучить законы державы, которой собираешься управлять! – мстительно добавила императрица, - в законе о избраннице престолонаследника четко говориться, что кронпринц не может жениться на чужестранке.

– Если…? – поднял бровь Адриан.

– Что если? – не поняла императрица.

– Если собираетесь использовать нормы этого закона в борьбе со мной, так озвучьте их полностью, - он улыбнулся – чисто, открыто, - а в нём сказано, что брак допускается, если чужестранка заимела не менее четырёх мужей, не пиллорийских подданных.

– Разве София была четырежды замужем? Что-то не припоминаю.

– Практически, - наконец, улыбка принца стала жесткой, триумфальной. Он обернулся и коротко мотнул головой.

Из толпы гостей к нам вышли четыре силуэта, и чем ближе они подходили, тем сильнее моей челюсти хотелось встретиться с полом.

– Я хочу взять в жены Софию Майорову как её первый муж, - Герард не сводил с меня напряженного взгляда.

– Я хочу взять в жены Софию Майорову как её второй муж, - Кристоф гордо выпрямился, бесстрашно глядя императрице в глаза.

– Я хочу взять в жены Софию Майорову как её третий муж, - Кристиан улыбнулся, и, явно нарываясь на гнев императрицы, послал мне воздушный поцелуй.

– Я хочу взять в жены Софию Майорову как её четвёртый муж, - Егор в нарядном камзоле совсем не был похож на себя. За этот год он заметно окреп и возмужал.

Адриан с победной улыбкой обернулся к матери.

– Вопросы, матушка?

67

Чистой воды безумие стало моей реальностью. Я обрела пятерых мужей во главе с кронпринцем страны, в которой я так хотела оказаться, и во главе которой я, София Майорова, девочка с Земли, когда-нибудь стану.

Тогда, на том официальном приёме Адриан одержал над императрицей абсолютную победу. Ей не было, чем крыть: против законов, принятых их предками, не могла пойти даже она, а собрать совет и провести всенародное собрание для внесения изменений она уже не успевала.

До свадьбы с Адрианом надлежало узаконить брак с остальными парнями, и четыре брачные церемонии стали тем ещё испытанием. Все нервничали, кроме Герарда. Он был спокоен, как удав. Кроме того, он приноровился воровать меня у остальных, когда те занимались своими делами, и мы украдкой целовались, пока никто не видел. Я так за ним скучала, что в эти моменты уединений мне сносило крышу, и очнуться получалось лишь, когда я понимала, что лямки платья опустились угрожающе низко.

Задержалась я гораздо дольше, чем на одни выходные, но Адриан дал понять, что он все уладил, и я смогу вернуться в академию после нашей с ним свадебной церемонии. Он, как послушный, воспитанный в королевской семье мальчик, так ни разу и не пришел ко мне после захода солнца. Зато пришел Кристиан.

Боги, я безумно скучала за ним. Наш почти год в академии был спокойным и полным нежных отношений, потому я была рада, когда увидела его на пороге своей комнаты.

С Егором мы встретились – какова шутка судьбы! – в библиотеке. В нашей голове вспыхнуло одно и то же отличное воспоминание, но я не была столь храбра, чтобы повторить всё в библиотеке королевского дворца. Я читала книги по придворному этикету, Егор деликатно осведомился, всё ли у меня хорошо, и после утвердительного ответа покинул помещение.

Организовать четыре свадьбы за неделю было сложно, и слава богам, что этим занималась не я. Нанятые Адрианом свадебные управители суетились и то и дело приносили мне на утверждение образцы всего, что под руку попадалось: салфетки, цветы, торты и туфли, в которые должны быть обуты гости женского пола. Я выбирала наугад. Мне было всё равно.

Несколько свадебных платьев на выбор мне принесла Иветта. Адриан призвал её ко двору, чтобы помогла приготовиться к свадьбе. Честно говоря, я была поражена её храбростью вновь показаться здесь после того, что с ней произошло. Мы выбрали облегающее атласное платье цвета слоновой кости, безо всяких излишеств. На каждой свадебной церемонии я должна была находиться в новом платье, поэтому я уже примерно представляла себе масштаб происшествия. Именно в этом платье я была на свадьбе с Герардом.

За Кристофа я вышла замуж в пышном красном платье; за Кристиана – в коротком, белом и блестящем. На свадьбе с Егором моё платье было тонкое и скользящее, словно ночная комбинация.

Это были скромные церемонии, прошедшие одна за другой. Между каждой был день отдыха, который я предпочла провести в одиночестве, понимая, что в следующий раз насладиться покоем мне придётся нескоро.

Венчание с кронпринцем было назначено на следующую субботу. Я, до конца ещё не осознав, что происходит, пребывала в состоянии лёгкой эйфории, и когда перед самым важным днём ко мне в покои пробрался Герард, я не нашла в себе сил его прогнать.