Медведь позвонил, едва его такси отъехало от подъезда дома неофициальной царицы.

– Да, господин президент, - принял вызов Макс.

– Тебе что-то осталось непонятным, Астахов?
– рычал диктатор в трубку, едва себя контролируя.

– Я должен был извиниться, - ответил Макс.

– Тебя это не спасёт, - бросил президент. – И ничего не изменит.

– Знаю.

Оба замолчали.

– Я виноват, - заговорил первым Макс. – Заслужил.

И снова повисла долгая пауза.

– Можешь вернуться после больничного, - сурово произнёс Медведев. – Но главным останется Дикач. Начнёшь с нуля, как новобранец.

– Понял, - коротко ответил Астахов, приняв прямой приказ к исполнению.

*

Неделя пролетела относительно спокойно. За это время Милена всего дважды виделась с Владом вне рабочей обстановки и выходные, судя по всему, ей тоже предстояло провести в одиночестве.

Золотарёва гнала от себя слова бывшей первой леди страны, которые болезненно въелись в мозг и крутились, словно заезженная пластинка.

Наверное, потому, что она знала, что так будет. Знала ещё до того, как они были произнесены. Правда, в глубинах её души они звучали не так трагично.

Он президент! Она просто всё понимала и была к этому готова.

Так чего сейчас раскисать? Пусть их встречи будут редки, но зато ка-ки-е, - напомнила она себе и улыбнулась, вспоминая их последнее свидание. – Даже хорошо, что они будут видеться не часто, - пыталась найти она плюсы. – Это создавало огроменную вероятность того, что она дольше будет ему интересна.

Зазвонил мобильник.

Милена отложила книгу и взяла трубку.

«Инга», - оповестил дисплей. По сути, её единственная лучшая подруга за всю жизнь. Их пути как-то постепенно разошлись с момента, как Инга вышла замуж. Давно это было. В последнее время они даже созванивались редко. С последнего звонка прошло сколько?

«Около года», - с трудом припомнила Золотарёва и приняла вызов.

– Да.

– Привет, подруга, - улыбнулась Инга по ту сторону связи.

– Привет, - не смогла не улыбнуться в ответ Милена.

Как бы долго они не виделись, как бы ни ругались, их всегда связывала некая незримая нить, которую невозможно было оборвать.

– Я была по делам в столице…

– Ты? – потрясённо переспросила Милена.

По последним данным, известным Мили, Инга едва нашла работу после выхода из декрета – мамочек с двумя маленькими детьми мало кто рвётся брать на работу. Финансовое положение семьи Игнатьевых оставляло желать лучшего с появлением второго ребёнка…

– Да, я, - зло ответила Инга. – А что, у нас только ты такая особенная?

Милена опешила от злобы, прозвучавшей в голосе подруги. И не к месту произнесённой фразы.

– Попалась, - рассмеялась Инга.

Милена не всегда понимала её чувство юмора. Оно порою было жестоким. И слишком часто насмешливым. Возможно, это ещё одна причина, по которой их пути всё же разошлись.

– Да, - выдавила из себя Мили, пытаясь не акцентировать внимание на привычной манере общения подруги.

– В общем, я сижу в аэропорту, жду свой рейс, - продолжила тараторить Инга, словно ничего и не произошло. – И думаю: когда мы ещё сможем с тобой увидеться, если не сейчас, а? Сто лет не виделись, не болтали, как в старые добрые времена. Может, покажешь мне столицу.

– Я сама её не знаю, - улыбнулась Милена. – Только в парке и была.

– А, ты же у нас хренова лесная фея, да? – посмеиваясь, произнесла Игнатьева.

– Кхм, - почесала Мили бровь, осознавая, насколько отвыкла от общения с бывшей лучшей подругой.

– А и чёрт с ней, со столицей!
– живо отозвалась Инга. – Ну, так что? Сможешь забрать меня из аэропорта?

Отказывать было неудобно. Крайне неудобно.

– Да, конечно. Наверное, - уже не так уверено произнесла Мили, вспомнив, что была в аэропорту один единственный раз, когда прилетела в Москву. И забирала их частная машина секретариата президента.

– Вот и чудненько, - радостно воскликнула Инга.
– Жду. Набери, как подъедешь.

Милена потрясённо воззрилась на погасший дисплей мобильного.

Как-то всё уж больно странно…

 Золотарёва переоделась, стянула волосы в хвост, схватила сумочку и вышла из квартиры.

Через три часа у неё релакс-процедуры в дорогущем центре. Она решила радовать себя по выходным, впервые в жизни в состоянии позволить то, что ранее было ей недоступно.