Президент попрощался с хозяином вечера и именинницей и поспешил отвезти Милену домой.

Постепенно мелкая дрожь, моментами сотрясавшая её тело, сошла на нет.

Он, как и в прошлый раз, поднялся с ней на этаж и вошёл в квартиру, когда охрана её проверила, оставив их наедине.

– Рассказывай, - сразу начал он, едва за безопасниками закрылась дверь. С порога.

Она нервно заломила руки, пройдя глубже в комнату, присаживаясь на то же самое кресло, что и в прошлый раз, но не способная на нём усидеть.

Влад её не торопил. Что-то случилось, и он хотел знать, что именно, чтобы принять меры.

– Я весь остаток вечера пыталась понять причину подобного поведения, - сбивчиво начала она. – Макс не выглядит не психопатом, не насильником… Хотя они никогда таковыми не кажутся, - отвела она взгляд, размышляя сама с собой. Досадливо поджав губы. – Я хочу сказать, - вернула она к нему взгляд, - что, может быть, он что-то неверно истолковал…

– Ближе к делу, - начинал злиться Медведь.

– Я боюсь его, - выпалила она. – И уже не уверена, что справлюсь сама. Я не справлюсь, - уверенно произнесла она. – Он не слушает меня, думает, что я просто играю…

– Что случилось? – заскрипел зубами диктатор.

– Он проявил настойчивость, - уклончиво ответила девушка. – И очень напугал меня.

Что-то подсказывало Владу, что больше он из неё не вытянет. Да уже и не больно хотелось.

Перед глазами расплывалась красная пелена и одно желание - быстрее дотянуться до Астахова.

– Что с официантом? – тем не менее, напряжённо выдавил он из себя, решив выяснить всё до конца.

– Он проходил мимо и помог мне, - ответила Мили.

– Ясно, - сдавленно ответил президент и развернулся, чтобы уйти.

– Влад, - остановила она его. – Ты же не убьёшь его?

Её беспокойство за сукина сына разозлило сильнее.

– Тебе не кажется, что сейчас тебе лучше беспокоиться о себе? – зло прошипел он.

Молодая женщина отшатнулась в ужасе, словно от удара.

– Ты думаешь… ты думаешь… - не могла она закончить фразы, а потом вдруг взяла себя в руки и выпрямилась.

– Ну, что ж, господин президент, - ледяным тоном произнесла Милена, - как разберётесь со своим подчинённым, я жду вашей расплаты с похотливой ненасытной любовницей.

Медведь вышел, ничего не ответив, а Мили словно окаменела.

Это состояние она тоже слишком хорошо помнила.

Мозг в стрессовой ситуации частично отключается, начинает работать иначе. Даже боль не всегда чувствуешь. Всё кажется каким-то нереальным, словно это происходит не с тобой, в каком-то бреду, страшном сне.

Если он поднимет на неё руку… Она вырвется. Любой ценой. Как и в прошлый раз.

*

Влад знал, что Макс трахал почти всех его любовниц. А ещё он не единожды спасал ему жизнь, да и плевать ему было на шалав.

Не на Мили. А этот урод ещё и применил силу.

Первый удар он нанёс без предупреждения. Да и второй. И третий. Продолжал он бить и тогда, когда пёс рухнул на колени, даже не пытаясь защищаться. Знал, сука, свою вину. Даже не пытался отбрехиваться, что она сама на него полезла.

Это его и спасло.

Медведь остановился, тяжело дыша от ярости и активного избиения подонка.

Тот рухнул на спину. Влад превратил его рожу в кровавое месиво, но он продолжал оставаться в сознании – крепкий ублюдок. Всегда таким был.

– Антон, - окликнул он зама Астахова. – Теперь главный ты. Отвезите это дерьмо в больницу и займись поисками кандидата ему на замену.

Вряд ли возможно будет найти такого же спеца. В службу безопасности президента просто так не попадали. Это элита, лучшие из лучших, что уж говорить о том, кто вёл их за собой, и, тем не менее… Влад не хотел больше видеть его рожу.

Он развернулся и отправился обратно к своей девочке.

Она застыла в ужасе, глядя на его кулаки и забрызганную кровью одежду.

– Чёрт, - выругался Влад, совершенно выпустив это из внимания. – Он жив, - заверил он её, направившись к мойке и тщательно вымыв руки. – И вполне здоров, - добавил на всякий случай. – Пару дней в больнице, и будет, как новенький.
– Преувеличивал, конечно, но сейчас главное её успокоить. – Хорошо, что ты мне всё рассказала.

– Не уверена, - наряжено ответила Милена, наблюдая за тем, как он вытирает руки о полотенце.

Президент тяжело вздохнул.

– Мили, он применил к тебе силу, - как можно мягче произнёс диктатор. – И поверь мне, он знает, что понёс справедливое наказание.