Она посмотрела на рыцаря, нахмурилась и отошла в сторонку.

— Лошадь в космосе? — вдруг осознал Крион.

— Я не смерть, — подал голос рыцарь и голос разлетелся тысячью голосами. — И да, это лошадь в космосе, если тебя так будет угодно. Давай, задавай свои вопросы.

— Я умер, — выдохнул Крион и после показал средний палец миру, оставшемуся внизу.

— Это не вопрос, — пожал плечами рыцарь. Первое движение, которое он сделал. Плащ шелохнулся и замер в новом положении.

— Так жизнь после смерти есть? Куда я попаду? — дрожащим голосом спросил Крион, вспоминая все зверства, которые он учинил.

— Зависит от твоей веры, — отозвался рыцарь. — За тобой тут пришли уже. Красавица, ты откуда?

— Из Валгаллы, сир, — склонила она голову.

Сердце Криона бешено забилось. Если бы он мог вернуться и рассказать своим товарищам, то они все бы попродавали своё имущество и отправили бы деньги в Храм Одина, который и так находился в запущении.

Он вспомнил! Вспомнил всё абсолютно, до последней детали. Восемь континентов, вечная вражда двух народов, объединивших под своим началом мелкие государства… Ай, какая сейчас разница? Он всё равно умер.

— Спасибо, красавица, — склонил голову сир и остался в таком же положении. — В общем-то я здесь, чтобы дать тебе второй шанс.

— Ты бог? Ты Один? Я тебя не так представлял, — затараторил Крион и упал на колени. Это вышло само собой, колени просто подогнулись от осознания происходящего.

— Нет, я не бог и тем более не Один, — раздражённо бросил рыцарь. — Да и кто я здесь совсем не важно. Тебе выпала неблагодарная роль и твоя смерть была предрешена.

— Судьба моя была умереть здесь? — удивился капитан, стараясь следить за языком, чтоб не сорваться на мат.

— Можешь считать и так, — не стал переубеждать его рыцарь. — Роль твоя была сложная и не справедливая, потому тебе дарован выбор: отправиться с доблестной валькирией или переродиться заново в своё тело в этом же мире, но в другом месте.

— Такой выбор даётся всем умершим? — спросил вдруг Крион.

— Нет, только тебе. Я же говорю, — вздохнул рыцарь, — что роль твоя… Ты вообще слушаешь?

— Да-да, сэр, — сказал Крион, хотя хотел назвать его «сир». — А они победили или тоже умерли?

Валькра, Ник, Леголас и даже сопляк Гарри. Они не послушали его, решили сделать наперекор. Ну да, упёрлись бы в огненную пустыню, поехали бы в другую сторону, а сейчас скорее всего все мертвы.

— Сейчас это не важно, — рыцарь начинал раздражаться. — Решай и решай быстро.

— Можно мне последний вопрос, сэр? — опять «сэр» вместо «сир».

Сир вздохнул и махнул рукой, давая своё разрешение.

— Почему все потеряли память? Почему мы на эту планету попали? Это какой-то план? — задал Крион целых три вопроса и покраснел, опуская голову. Он боялся, что с ним сейчас что-то сделают и отправят в Хельхейм за дерзость.

Долгое время сир не отвечал. Крион уже хотел было поднять голову и боялся обнаружить, что он посреди космоса, под белым палящим солнцем, которое его не согревало, и совсем один. Но рыцарь ответил, и ответил странно.

— Все равно ты никому об этом больше не расскажешь, — рассудил он. — Мир лишь декорации, наполненные актёрами. Одна большая сцена. И ты в ней актёр. И нет, твоя роль не главная, а второстепенная, даже третьего плана. Массовка. Фигурки, двигающиеся предсказуемо, создающие сюжет с заведомо известной линией, которую вы называете судьбой.

Он замолчал, а Крион понял, что ничего не понял, но решение пришло.

— Я хочу второй шанс, — он поднял голову и увидел удивлённо недовольное выражение приятного личика валькирии. Она фыркнула, залезла на лошадь, потом лошадь фыркнула и вместе они ускакали куда-то в даль.

— Он будет тебе дан, — произнёс сир.

— Погоди, а у кого же главная роль? — вдруг нашёлся Крион, но было уже поздно. Его швырнуло обратно в мир, куда-то в холод, покрытый льдами континент, подальше от песков и огня.

Гарри

Тело шлёпнулось на песок.

Иногда бывает так, что летишь с разгону, пыль столбом, ты кувыркаешься через голову, которая у тебя где-то между ног, пытаешься рассмотреть, есть ли по курсу камни и коряги и уже даже никому не молишься.

Сейчас был просто «шлёп» и тепло. Даже жарковато. И тишина, гробовая.

Я встал, отряхнулся, повёл взглядом: оазис, пара странных пальм (микуларис), ещё несколько кустов (фиг знает, похожи на скалагеры) и трава под ногами (гагатемра обыкновенная, или не очень). Я схватился за голову, закрыл глаза, сел. В голове мелькали образы, и чем быстрее они мелькали, тем больше к горлу подкатывал ком, а мир начинал ходить ходуном от головокружения. Мозги судорожно искали выход, что-то соображали. Выход откуда? Где я?