Минут пятнадцать они шли по лесу, разглядывая редкие сугробы. Вскоре им открылась небольшая полянка.

— Думаю, она отлично подойдёт для обеда! — обрадовалась Ведана. — Смотрите: вон поваленная сосна, на ней можно посидеть!

Так и поступили. Лина порядком подмёрзла, но виду не показывала, наблюдая, как служанка распаковывает корзину с обедом: кувшин медовухи, три бутерброда с мясом и вафли. Разложила всё это на алой скатерти. Медовуха почти остыла, но её крепость согревала.

— Вот тут лес красивый! — рассказывала Ведана. — Когда я у ведьмы училась, там лес был тоже красивый, конечно, но совсем другой — тёмный, мрачный, сырой даже в самый жаркий день. И комары… комаров жуть как много, хоть не ходи. Бабка тогда специальную мазь из полыни делала, чтобы их отпугнуть, только так и спасались, да ещё одеждой по горло: оставил лицо открытым и пошёл. Госпожа Михалина, а вы много лесов повидали?

Княжна запила бутерброд тёплой медовухой, посмотрела на капли, упавшие с ветки.

— Нет… мы с дядей много путешествовали, но в лесу скрывались мало. В основном просто проезжали его насквозь, а останавливались в деревнях.

— Ого… должно быть тяжело провести детство вот так в бегах?

— Для меня это было нормально. Я видела, что другие дети живут оседло, но всегда знала, что я от них отличаюсь.

На лице новоиспеченной подруги мелькнуло странное выражение, но тут же исчезло за дежурной весёлостью.

— Конечно! Давайте же выпьем, как вы смотрите на эту идею? Выпьем за нашу княжну и за её мечты о великом восстании!

Тост получился натянутым: серость зимнего леса не придавала вдохновения, но Ведана всё равно старалась из-за всех сил.

— А что вы планируете делать, как вернётесь в город Папоротников и Цапель?

— Я наведу там порядок. Мне много говорили о тех бесчинствах, что устроил там Баграт, и надо всё исправить. Всё, что он натворил.

— М. Это хорошо.

Лине очень хотелось добавить к этому что-то ещё, что-то, что поставило бы её в один ряд с красноречивым Алехом, но любые слова казались фальшивыми, какой-то мёртвой копиркой.

— Я замерзла, — пожаловалась Ольха, спасая положение.

— Тогда, может, пойдём домой?

— Нет! — воскликнула Ведана. — Ну что вы, солнце ещё высоко, а мы только пришли! Давайте согреемся по-другому! Я предлагаю игру.

— Мы уже играли сегодня.

— А почему надо прекращать? Княжна, давайте поиграем как в детстве! Это догонялки, простые догонялки, выпейте ещё медовухи и начнём.

Лина сомневалась в своём желании рассекать в неудобном платье по лесу, но сделала ещё глоток напитка, передав его Ольхе.

— Госпожа Михалина, скоро стемнеет, а нам уже идти… — запричитала она.

— Да ладно, что мы в тереме не видели! Насидимся там ещё, а тут вон — простор! Свобода, княжна, свобода! — кричала, кружась, Ведана.

Небо начало темнеть. Дом, полный чужих людей, ждал Лину.

— Ладно, давайте попробуем поиграть, — сказала она, поднимаясь с бревна. — Какие правила?

— Да какие тут могут быть правила? — хохотнула подруга. — Вот, Ольха, скажи мне: играли вы в Жатву в детстве?

— Ну играли…

— Ну так вот. Тебе нравилось?

— Нравилось, — улыбнулась Ольха.

— Вооот. Просто подхватывайте!

Ведана наклонилась, подняла скатерть, повязала на шею так, что вышел игрушечный плащ. Взяла с земли длинную палку, вскочила на обломок пня и сказала искаженным голосом, вскинув голову:

— Я король башей, предводитель Жатвы! Вы, славные госпожи, имели несчастье попасться мне на пути! Но ничего, сегодня я добр! Сегодня я даю вам фору, минуту, чтобы убежать от меня! А как только я вас догоню — берегитесь! Утащу на остров Цветов и уничтожу там ваш Свет!

Для пущего эффекта она зарычала. Михалина замерла, смущенно улыбаясь, не зная, как реагировать на подобное шутовство, но Ольха дотронулась её руки, озорно улыбаясь, и крикнула:

— Побежали, княжна! Побежали, а не то нас утащат!

И Лина побежала. Сначала семенила за подругой, думая, что эта игра — сплошная глупость, а затем услышала шум погони за спиной. По плечам пробежали мурашки, под рёбрами вспыхнул огонь. Она прибавила шаг, с губ сорвался смех.

Вот как! Погоня! Если погоня — значит надо выиграть, а не то она погибнет! Игрушечная погоня, детская погоня — не опасная, не страшная, но такая захватывающая.

— Какие вы медленные, человеческие дети! — грохотал низкий голос Веданы. — Какие вы медленные! Я сейчас снесу вам голову мечом! Уууууу…

Лина и Ольха захохотали. Бросились вбок, протиснулись между зарослями бузины как раз вовремя: палка-меч рассекла воздух.

— Бузина! Вы думаете, можете спрятаться там! Глупые люди, это меня не остановит!

Красный плащ мелькнул за голыми ветвями. Девушки бросились прочь со всех ног.

Сердце Лины билось, как мотылёк в кулаке.

Тум-тум.