– Надо мне по марке просить с тебя за каждую похвалу, - не утерпев, бросила Неждана. – Так, глядишь, и на второе подворье насобираю.

Свальд фыркнул.

– Если из того, что ты сказала, выйдет толк – будет тебе второе подворье. А ты случайно не в тяжести? Что-то мне захотелось увидеть, какие сыновья народятся у такой хитрой бабы. Такие же разумные?

Неждана похолодела. Подумала умоляюще – не сейчас, Свальд! И заставила себя пoсмотреть на мужа прямo, не отворачиваясь. Сказала спокойно:

– Я не в тяжести. Но понесу, если будет на то воля богов.

Свальд хмыкнул. Затем поставил её на палубу – чуть осторожней, чем сгреб. Заявил, снова привычно ухмыльнувшись:

– Нам с Харальдом на богов лучше не надеяться. Ничего, буду сам стараться.

Да ты и так стараешься, мелькнуло у Нежданы. Щеки загорелись легким румянцем, она молча крутнулась вокруг Свальда, пряча от него лицо – и набрасывая на широкие плечи мужа плащ. Спросила:

– Может, голоден? У меня припасено…

Свальд мотнул головой, шагнул к пологу. Бросил, выхoдя на палубу:

– Мне надо присмотреть за тем, как будут грузить скот. Хорошо, что на половине драккаров народу не хватает, так что место есть. Поем, как только уберемся подальше от этого Хелева Эйберга. Жди, к ночи приду.

Уходя, аральд сам распахнул перед Забавой дверцу клетки. Голову склонил – то ли глаза серебряные прятал,то ли не желал видеть, как она туда войдет.

Забава, занося ногу над порогом, не утерпела – и погладила его по щеке, поросшей пегой щетиной. Попросила, очутившись внутри:

– Если что-то случится… ты прости меня за все, в чем была виновата. Хорошо, Харальд?

– Мне не за что тебя прощать, - ровно проговорил он, берясь за ключ.
– Увидимся, когда все уснут, Добава. До Упсалы еще четыре ночи…

– А я слышала, что до неё три дневных перехода, – удивленно выдохнула Забава.

И взялась за клинок возле дверцы. Подумала пристыжено – тяну время, потому и разговоры завожу. Удерживаю его…

Но Харальд все равно уйдет. А она останется тут.

– Слышала ты верно, - бросил муж.

И уставился ей в лицо. Забава пару мговений выдерживала его взгляд – но когда Харальд отвернулся, облегченно моргнула. Ощутила, как на глаза аконец-то наворачиваются слезы…

– Отсюда до фьорда, по которому проходит дорога к Упсале – два дневных перехода. Это если ночью не идти. Ещё день на дорогу по фьорду, на берегу которого стоит Упсала. Однако я пойду другим путем. Кружным. Об остальнoм поговорим ночью.

Скрежетнул, проворачиваясь в замке, ключ – стальной стерженек с бороздками. Затем Харальд, по-прежнему не глядя на неё, подхватил с пола пустую баклагу из-под эля. Вышел из закутка,так и не оглянувшись.

А Забава, осев на меха, набросанные на дно клетки, уставилась на щель в пологе.

Там, снаружи, покрикивали люди – драккар готовился к отплытию. Потом дрогнула и поплыла в сторону далекая скала, видневшаяся в просвете между занавесками. Каменные расщелины уже прятались в густых тенях. День уходил неторопливо, таял в затяжных сумерках, как этих бывает в здешних краях весной…

А следом с палубы прибежал Крысеныш. Обнюхал клетку, нерешительно гавкнул, когда Забава oкликнула его по имени. Потом, успокоенный знакомым голосом, уселся на палубе рядом c клеткой. Так, чтобы она могла дотянуться до его спины – и погладить.

Чует вo мне чужое, волчье, устало подумала Забава. Но и прежнее добро помнит…

Она просунула руку меж клинков, ласково взъерошила черную шерсть. Уши Крысеныша дрогнули, пес чуть опасливо покосился на хозяйку – но с места не сдвинулся.

Харальд пришел ближе к полночи, когда корабли уже отошли от берега – и в темноте скользили по волнам, ловя парусами южный ветер, задувавший справа.

Люди, выгребавшие против ветра, пока драккары уходили прочь от земли,теперь спали на палубе. Храп их сливался с поскрипыванием мачты и с шумом волн, бивших в правый борт…

Забава, успевшая задремать на дне клетки, проснулась, как только щелкнул замок. Села, откинув плащ, которым укрылась, подумала с радостью, вспыхнувшей разом, жарким факелом – Харальд!

Но вместо того, чтобы приветить его добрым словом, она прошептала серьезно, даже чуть наставительно, словно баба, не один десятoк лет прожившая:

– В другой раз, прежде чем ко мне зайти…

Харальд, не различимый в темноте, вдруг оказался рядом. бнял, прижал к себе – и плечо Забавы уперлось ему в грудь, прикрытую одной рубахой.