– Это те девки, что в крепости сидят, боятся, – в тон ему уронила Неждана. – И тебя, и всего остального. ни здесь не в гостях, Свальд. Вот и улыбаются ярлу из чужого войска, надеясь, что их не обидят. Думают, что ты за них заступишься, если что…

– Тут ты ошиблась,девки мне лыбились уже после того, как их отпустили, - буркнул Свальд.
– Харальд велел выставить за ворота тех, за кого не принесли выкуп. А мне велел приглядывать,чтобы их не тронули. Мне! Убби, когда Харальд это сказал, так ухмыльнулся… и девки, пока шли мимо меня, зубы скалили! Словно я не в набег сюда пришел, а на торжище парочку лент им всучить пытался!

Неждана стиснула зубы, вздохнула глубоко. Сказала ровно:

– Это они на радостях, Свальд. И разве девичьи улыбки – позор для воина? Они еще внукам своим будут о тебе рассказывать. О том, как ярл Свальд с конунгом аральдом отпустили их на свободу. Не стали позорить или убивать тех, за кого некому заступиться…

Поверить не могу, вдруг мелькнуло у неё, когда она договорила. Стою и утешаю Свальда, расстроенного тем, что девки не с воплями перед ним разбежались – а ушли, посмеиваясь. Небось и заглядывались на него при этом…

Муж посмотрел на Неждану как-то странно. Затянул завязки рубахи, которую она в дороге расшила узорами – гнутыми тонкими ветвями, в которых запутались рогатые быки, змеями с драконьими головами и звездами о восьми концах. Затем проворчал, понизив голос:

– Если бы только это… отпустив баб, Харальд таую задумку испортил! Теперь всякий, кто прослышит о случившемся в Эйберге, уже не принесет за своих баб серебро. Зачем, если мы всех, кого не выкупили, задаром отпустили? Да еще нетронутыми!

Уж не послeднее ли тебя задело сильней всего, с насмешкой подумала Неждана. И тихо заметила:

– Чтобы выкуп получить, надо долго сидеть на одном месте, Свальд. А так можно дождаться не серебра, а врага. Ничего, испорчена задумка – и Хель с ней. Другую придумаешь, ещё лучше. Что слышно насчет дротнинг Сванхильд?

– Ничего хорошего, - пробормотал Свальд, уже натягивая кольчугу.

Позвякивание железа заглушило его слова – но Неждана их все-таки разобрала.

– Харальд сказал, что укушенные бабы в любой миг могут обернуться волками. С клыками, в серой шкуре. Так что всех укушенных, кого мы притащили с собой, соберут на кнорре. Наденут на них ошейники – здесь, в Эйберге, этого добра навалом,для рабов припасли. Дoбрые ошейники,из крепкого железа. И всех баб посадят на цепь. У Болли и Кейлева свои драккары, так что на кнорре поплывет Ислейв. Он и присмотрит за укушенными. Там будет Тюра, его жена. Ещё Гудню, баба Болли. А их детей посадят на драккар Кейлева, чтобы не рисковать.

– Дротнинг Сванхильд тоже переведут на кнорр?
– спросила Неждана.

Неужто Забава и впрямь обернется волком, стрeльнула у неё нерадостная мысль. Конечно, у нартвегов есть саги, в которых то бог Локи превращается в животину, то сыновья его. К тому же все северяне рассказывают байки о том, что берсерки иногда превращаются в медведей. Или в тех же волков…

Выходит, у них и впрямь такое случается?

Свальд одернул подол кольчуги, объявил:

– Сванхильд Харальд оставит при себе. Он даже клетку для неё приготовил. Стоит на его драккаре. Но…

Муж вдруг шагнул вперед и обнял Неждану. Она едва успела повернуть голову, чтобы не уткнуться лицом в кольчугу. днако кончик носа все-таки оцарапало стальными колечками – на них оказались рваные заусенцы. То ли мечом когда-то покарябало, то ли копьем…

– Но мне не нравится, как выглядит брат, - тихо сказал Свальд, подтягивая Неждану ввеpх.

И она, подчиняясь силе его рук, приподнялась на цыпочках.

– Помню, прошлым летом Харальд тоже ходил сам не свой. Убил очередную рабыню и смотрел на людей так, словно уже из Хельхейма выглядывал – из мира мертвых, где хозяйничает его тетка Хель. А тут не девка,тут дротнинг. Баба, которую Харальд выбрал себе в жены, с его ребенком в пузе. И если Сванхильд обернется волком… считай, он её потеряет. Все-таки зверь – не человек, Нида. И телом, и мыслями.

Волчица мужику не жена, молча согласилась с ним Неждана. Как бы преданно зверь не смотрел – но мягкими руками не обнимет,и поцелуем не ударит.

Она вдруг истово,до дрожи внутри, обрадовалась тому, что Свальд успел раздавить ту крысу в опочивальне. Повезло ей. Скольких баб покусали , а на ней – ни ранки. Хоть и стыдно радоваться тому, что саму беда обошла, когда других она не помиловала…

Свальд тем временем продолжил:

– Теперь Харальд опять словно полумертвый. Конечно,драться он будет яростно. Даже яростней, чем прежде. Но ярость хороший спутник для воина. Или для ярла с одним драккаром. А для конунга, у которого под рукой целое войско – ярость плохой советчик. Брат слишком сильно хочет найти средство от колдовства , а следы ведьм ведут в Упсалу, куда его давнo заманивают. И человек Гунира Харальду кое-что рассказал, так что он туда точно отправится… только не нравится мне все это. Слишком похоже на ловушку. А с братом неладно. И от Ёрмунгарда – ни слуху, ни духу.

– Так будь осторожен за двoих, – проговорила Неждана, не сводя глаз с мужа.– Не ломитесь в Упсалу с боем. Пошлите прежде кого-нибудь все высмотреть. И Харальду скажи – лучше день потерять, чем голову потом сложить!

До чего ж Свальд пригож, мелькнуло вдруг у неё. Была бы чужой девкой – сама бы ему сейчас улыбнулась. Только выпалo быть женой,так что не до улыбок. Свальд нынче в поход идет, о ловушках думает…

Муж стиснул её еще крепче. Ухмыльнулся, пробормотал:

– Где ты таким ответам выучилась? У Свенельда на овчарне? Смышленая ты, Нида…