Шрифт:
– У нас есть полмесяцa, – бросил муж.
И его ладони примяли складки плаща на её спине.
– За это время я успею дойти до Эйберга. Сейчас схожу навещу родителя. Пoпрошу его о попутном ветре. Я найду эту Исгерд, если она ещё в крепости Гунира…
– А если нет?
– коротко спросила Забава.
Ладони на спине вдавились в её тело. Не упирайся она коленками в бедра аральда, стоявшего перед ней на коленях – навеpно, сползла бы с сундука.
– Я тут кое-что решил, - пробормотал муж над её ухом. – Но тебе это может не понравиться, Сванхильд.
Да что уж теперь, безрадостно подумала она. И потребовала:
– Говори.
– Клетка, – тихо сказал Харальд. – Дней через семь мы дойдем до Эйберга. Раза два остановимся на берегу, для ночевки. У меня много мечей, полученных как доля в добыче. А ещё у меня хватает людей, смыслящих в кузнечном деле. Я и сам, если надо, могу выковать клинок попроще. Мы сделаем из мечей клетку, которая поместится здесь, в этом закутке. И если я не найду Исгерд, ты войдешь в неё. Это все, что я смог придумать, Сванхильд.
Забава глубоко вздохнула. Тут же представила себя в клетке. Обезумевшую, желающую уйти куда-то, чтобы исчезнуть без следа – как те, о ком рассказал аральд. Что с ними случилось? Может, в омут какой бросились? Или ещё что сотворили с собой?
Вот и будет мне расплата за то, что Харальду помешала, горько решила Забава. Следом спросила:
– А баб, которых покусали крысы, ты тоже посадишь в клетки?
Но тут же Забава осознала, что муж не станет возиться с чужими бабами. О Гудню с Тюрой позаботятся их мужья. И свекор их, Кейлев. вот остальные…
Только как, какими словами просить Харальда о милости для баб – после всего, что сама натворила? Сама помешала ему допросить Асвейг? Да oн только разъярится. Скажет – мое дитя не бережешь, зато о чужих печалишься!
Но и не просить нельзя, обреченно осознала Забава. Вдруг в Эйберге Харальд сумеет узнать, как обратить колдовство дочек Гунира? если бабы, покусанные крысами, окажутся рядом – им можно будет помочь. Иначе они исчезнут, как те люди, о которых рассказал муж.
В её памяти и так слишком много мертвых. Бабка Маленя, Рагнхильд, её сестры…
И Красава. Все уже мертвы. случилось это потому, что в один недобрый день она оказалась с ними рядом.
Должна же она хоть кого-то спасти?
Харальд нахмурился.
Понятно, о чем сейчас попросит, мелькнуло у него. Ничему-то её жизнь не научила…
– Что будет с Гудню и Тюрой, пусть решают их мужья, - буркнул Харальд. – Остальных я оставлю здесь. С собой не потащу, даже не проси. У меня драккары, а не подводы для баб.
– Но вы же возите на них рабынь, - тихо возразила Сванхильд.
И уперлась лбом в его плечо, прикрытое драной рубахой. Пробормотала:
– Меня саму когда-то привезли сюда на драккаре Свальда.
– Ты была подарком мне, – нетерпеливо бросил Харальд. – А рабыни – добыча. И на драккарах их долго не держат. Довозят до торжища, а там продают.
– Но все же довозят, - негромко уронила она.
– Харальд… ты когда-то сказал, что выполнишь одно мое желание. После свадьбы. Помнишь? Ты посмеялся над тем, что у моего народа жена в первую ночь снимает с мужа сапоги. И сам же пообещал вергельд за эту насмешку. Сказал, что у вас положено платить даже за глупое слово.
Научил на свою гoлову, подумал Харальд.
Девчонка ещё сильнее вцепилась в его рубаху. Потерлась лбом о плечо – и шею ему пощекотал пух тонких волос, выбившихся из её кос.
– Я хочу получить свoй вергельд, - выдохнула Сванхильд. – И прошу сейчас не о милости, Харальд…
Он хрипло хмыкнул.
– А о том, что ты обещал. Возьми всех покусанных баб с собой в Эйберг. Если ничего не выйдет, они просто исчезнут. О клетках для них я не прошу.
– Спасибо и на этом.
– Харальд недовольно фыркнул. – Хоть в чем-то меру знаешь. Помнится, я тогда ещё сказал – многого не проси. За глупые слова вергельд положен небольшой.
– А он маленький, - быстро выпалила Сванхильд.
– Несколько дней пути для шести баб. И только.
Следом она вскинула голову. Прогнулась, пытаясь выпрямиться – и Харальд позволил ей это. Ладони, придавившие спину жены, скользнули к мелким плечам. Погладили их поверх плаща.
В уме у него пролетела недобрая мысль – может, через полмесяца она уже никого не пожалеет. И перестанет заступаться за других. Как знать, какой станет Сванхильд, если колдовство с крысами побороть не удастся?