Дурень, сожалеюще подумал вдpуг Харальд. Но тут же разъярился на себя, и перед глазами от злости густо плеснуло красным. Вот только этого не хватало – лить сопли навроде Сванхильд!

– Гейрульф, - рявкнул Харальд, не оборачиваясь . – тправь сюда два десятка людей – и отчаливай! Дерись в полете стрелы, вернешься, когда позову!

Сверр, стоявший напротив, нахмурился, быстро сказал:

– Ты обещал, что не тронешь мой кнорр, конунг Харальд. Если хочешь, могу рассазать то, что слышал сам. Толькo эти вести тебя не обрадуют. У нас вcе знают, что конунг Упсалы, Ингви, собрался воевать с тобой. А недавно ещё прошел слух, будто на помощь ему идет конунг Готфрид из германских земель. Причем идет дальним, кружным путем, через земли венедов, славян и финнов. Огибая море – хотя мог бы переправиться через него на кораблях. Но Готфрид почему-то этого не захотел, хотя это и быстрей,и проще. А ещё болтают, будто его войско придет в Упсалу уже через месяц. Самое большее, через полтора. Тогда Ингви объединится с Готфридом, и вдвоем они тебя одолеют. Так что насчет слова, которое ты мне дал?

За спиной аральда уже трещали и поскрипывали cходни, наброшенные на багры – его воины перебирались на кнорр.

– Я тебя не трону, - проворчал Харальд.
– Но прежде, чем ты уплывешь из залива, я поговорю с каждым из твоих людей. И с тобой. И вот с этим.

Он кивнул на Хальфгуна, лицо которого было на удивление спокойным.

– Поговорю и отпущу – всех, кроме него. Скаи-ка, Сверр, ты слышал о людях, кoторые ушли из дому, но не вернулись?

Сверр нахмурился.

– Из дома… вроде нет. А что, у тeбя кто-то пропал, конунг Харальд?

Воины на драккаре убрали сходни, отцепили багры. Потом разбежались по лавкам, уселись – и снова взлетели весла, врезаясь в темно-синие волны. Только теперь люди Харальда выгребали назад, уходя от кнорра.

Драки там вроде нет, растеряно и встревожено подумала Забава, глядя на черную мачту торгового судна, становившуюся все короче. днако Харальд остался на кнорре, а драккар отослал…

Пытать кого-то будет, с холоднoй, беспощадной уверенностью решила она вдруг. Потому и велел ейрульфу отплыть – чтобы она криков не услышала. Бережет, как всегда.

Но бережет только её.

Забава вздрогнула, глядя на удалявшийся кнорр. Однако не двинулась с места. Сзади,из глубины закутка, подошел Крысеныш, потерся лобастой головой о её бедро, прикрытое плащом.

Она, не шевельнувшись, продолжала глядеть на мачту чужого корабля.

Жалко людей, вспугнутой птицей метнулась мысль.

Но на драккарах Харальда тоже люди плавают, молча возразила себе Забава. А их жизни зависят от того, что сумеет узнать Харальд. Она плывет вместе с этими людьми, о них и должна думать…

Забава сглотнула. Её опять затошнило, озноб тряской волной прошелся по телу. Ещё через пару мгновений в животе вдруг резко двинулся ребенок.

И её охватило ужас за него – да так, что все прочие мысли отступили.

Перед тем, как перебраться с кнорра обратно на драккар, Харальд глянул на окровавленного Хальфгуна, сидевшего у борта.

Дурню повезло. Он не успел искалечить его всерьез – до этого просто не дошло. Все нужные жилы и кости у него остались целы. Конечно,там, где Харальд прошелся по шкуре ножом, будут шрамы. Но и только.

Хальфгуну помог случай. Устав от его упрямого молчания, Харальд обхватил лицо парня руками. Прижал ему веки большими пальцами, не позволив моргать, подумал мельком – может, выковырнуть один глаз? Такое многих лишает мужества. Для мужчины и воина наполовину ослепнуть все равно что наполовину умереть…

Хальфгун, который уже не мог ни отвернуться, ни зажмуриться, уставился Харальду в лицо. И тот, ощутив, как ярость в нем мешается с любопытством, несколько мгновений просто молча смотрел…

По вискам Хальфгуна вдруг поползли крупные капли пота. Он жалко, по-щенячьи, взвыл, задергался всем телом – и Харальд, не вставая, притянул его к себе. Снова спросил о том, о чем уже устал спрашивать:

– Что за новости ты вез Гуниру?

Тихий вой прервался. Хальфгун, задыхаясь, негромко забормотал, повторяя сказанное Сверром:

– Через месяц германский конунг Готфрид должен прийти в Упсалу. Со всем своим войском, а оно у него огромное. На пирах Ингви кричит о том, что после этого они завоюют Нартвегр. И вырежут подчистую всех нартвежских лапотников, посмевших отправлять своих сыновей в хирды того, кто хвастался родством с Мировым Змеем. Его старшего сына, Астольфа, благословил сам Один, когда спас его жизнь. Свала, наложница, сказала…

– Хватит, - буркнул Харальд, решив, что об остальном расспросит на драккаре, подальше от ушей Сверра и его людей.

Он отпустил парня, встал. Хальфгун тут же закрыл глаза. Задышал часто, заворочал головой,точно приходя в себя.

Сейчас Хальфгун сидел у планширя, под присмотром людей Харальда. Смотрел с бессильной ненавистью, не обращая внимания на кровь, бежавшую по рукам – с которых нож конунга успел кое-где снять кожу.

Ещё немного, подумал Харальд. И первым запрыгнул на сходни. Следом за ним по тряским доскам поволокли скрученного Хальфгуна…