Стой тихо, разобрал Харальд.

Сверр из Бъёри тоже расслышал если не бормотание,то перестук половиц. Быстро покосился в сторону кормы, сказал громко, по-прежнему улыбаясь:

– Не дергайтесь, Хелевы дети! Конунг аральд пришел к нам с миром! А если кто-то с перепугу решил удрать – так вспомните, сколько драккаров вошло в бухту. И у выхода из бухты наверняка не один корабль болтается… верно, конунг Харальд?

На корму Сверр больше не косился – но улыбался все так же широко. аральд смотрел молча.

Спешить было ни к чему. сли затеять драку, то в ней мог погибнуть и вестник…

– Только вряд ли на тех кораблях, что плавают у выхода из бухты, сидит живой и здоровый конунг Гунир, – заявил после короткой паузы Сверр. – А болеть, как он, я не хочу, конунг Харальд. Сейчас не время болеть. Весна, знаешь ли, время для походов. Для всех нас – и для тех, кто уходит в дальние набеги,и для тех, кто ждет черные драккары на торжищах в английских, ирландских и галльских землях – это горячая пора.

– Человек, - тихо напомнил ему аральд.
– Тот, что с вестями для Гунира.

Сверр, не поворачивая головы, вдруг крикнул:

– Дигмар, приложи-ка меч к горлу Хальфгуна!

А затем он быстро добавил, по-прежнему не глядя аральду в лицо:

– Ты получишь этого человека живым, конунг аральд. Но пообещай сначала, что не тронешь мой кнорр и меня, какие бы вести ты от него не услышал!

На корме грохотнуло железо – там кого-то взяли под руки. Однако те, кто стоял за спиной хозяина кнорра, на шум не обернулись . Стояли стеной, посматривая настороено, поверх круглых щитов.

Похоже, Сверр уже знает, какие новости привез на своем кнорре, подумал Харальд. И боится, что с ним поступят так е, как с Гуниром…

Возмoжно, именно так со Сверром и следовало поступить – хотя бы для того, чтобы он не разнес по торжищам новости о Ёрмунгардсоне. Но вестник, которого он притащил сюда, был нужен живым. А слухи о том, кто плывет в шведские земли, разойдутся и без Сверра.

Поэтому Харальд помедлил – и едва заметно кивнул.

– Тащите сюда Хальфгуна! – тут же рявкнул хозяин кнорра.

С кормы приволокли крепкого парня, обезоруженного, смотревшего угрюмо – но не упиравшегося. Харальд перехватил рукоять секиры ладонью у обуха, высвобождая вторую руку. Хотел было взять парня за шиворот, встряхнуть хорошенько – но передумал. И пару мгновений молча смотрел тому в лицо. Сказал неторопливо, когда парень, не выдержав, отвел взгляд:

– Расскажи мне для начала те вести, о которых знает даже Сверр. А остальное расскажешь потом, на моем драккаре…

Хальфгун, хмуро глядя в сторону, буркнул:

– То, что знает Сверр, у него и спрашивай, кoнунг Харальд. Я же знаю лишь одно – конунг Гунир отправился к тебе как друг. Но ты, похоже, его убил. Стало быть, и меня убьешь. Так зачем мне помогать своему убийце?

– Чтобы выжить, – ровно заметил Харальд.

Хальфгун в ответ молча окинул взглядом островок, поднимавшийся за бортом кнорра, небo, обложенное тучами – жадно так окинул, словно уже прощался со всем этим…

И Харальд, уставший ждать, бросил:

– Глянь-ка и на меня, Хальфгун.

Вестник Гунира мазнул по нему взглядом – и снова уставился на берег.

Чем Гунир так привязал его к себе, молча подивился Харальд. Ведь ясно, что парень готовится умереть. Или тут тоже приложили руку Гунировы девки? Мало ли на что они способны, помимо колдовства с крысами…

– Люди говорят, - негромко сказал Харальд, - будто теперь в глаза мне смотреть тяжело. Вижу,ты это уже ощутил…

Хальфгун сглотнул, под коротко подстриженной бородкой – каемочкой по краю челюсти – дернулся кадык.

– Сам я ничего не чувствую, – продолжал Харальд.
– Как-никак, самому себе в морду не посмотришь. Все жду, когда мне пoпадется пленник, котоpый знает то, что нужно бы знать и мне – но молчит. Вот на нем и попробую. Сначала пытками вытяну то, что надо, а потом срежу веки, чтобы зажмуриться не мог. И мы посмотрим друг на друга… а там уж кто кого переглядит. Хочешь стать тем самым пленником?

Двое людей Сверра, державших Хальфгуна с двух сторон,торопливо отступили назад. Сам парень глядел по-прежнему в сторону.