Соскочив с подоконника, Рома прошел по комнате в поисках , пока наконец не придумал продолжения:

– Видишь ли, ты считаешь, что поступила нехорошо. Тебя, наверно, мама так воспитала. ПОРЯДОЧНЫЕ ДЕВУШКИ В ПОСТЕЛЬ С МАЛОЗНАКОМЫМИ МУЖЧИНАМИ НЕ ЛОЖАТСЯ!!!

– отчеканил он, - да?

И продолжил, не дожидаясь кивка. Какие уж тут, к дьяволу, кивки, что он сам не знал, что ли?

– Стремясь остаться порядочной девушкой, ты начинаешь придумывать любовь. Тебе кажется: если любовь, то можно и без правил, тогда не стыдно. Я прав?

– Не знаю: - она вдруг распахнулась ему навстречу улыбкой, - ничего я не знаю, я такая дурочка., - постаралась она свести разговор в шутливость.

– А ты ведь ничего плохого не сделала. Мы поступили так, как нам хотелось, и все получилось замечательно. Так что уж, пожалуйста, не придумывай ты ничего, не усложняй нам жизнь!

– Хорошо, я постараюсь.

– Тогда вставай, - улыбнулся он, - пойдёем завтракать.

– Ой: - протянула она, - давай не пойдёем:

– Ну, как бы, кушать хочется.

– Может, здесь чего-нибудь придумаем? Или, может, попозже?
– попросила она.

– Ну, давай: - неохотно протянул он, ложась на кровать.

Ей нравилась тёемная полоска бегущая вниз от пупка, нравился красивый голубой отлив выцветшей джинсы, нравилась лёегкая волна, забранных в косичку волос.

Забытый на виске одинокий завиток вызвал у нее прилив непереносимой нежности, и она, не удержавшись, провела по нему ласковым пальцем. Рома повернулся, вопросительно улыбнувшись, и под попавшим на лицо лучом проявились черные пятнышки утренней щетины, умилившие Любу еще больше.

"Хорошо бы она сейчас ушла, - подумал Страдзинский, подкладывая под голову руку, - притормозилось бы все на пару дней или, еще лучше, вообще закончилось: что, кстати говоря, и в ее интересах, даже в первую очередь в ее".

Но вот как это проделать, как отправить ее домой, и не на час или до вечера, а насовсем, он категорически не представлял. Способ, конечно, был и нехитрый - секунд в общей сложности на двадцать. Способ в теории, вне всякого сомнения, безукоризненный, но вот только на практике, господа, на практике надлежало сейчас, непосредственно в эту самую секунду, бросить железобетон слов в тянущуюся к нему кротость, а после наблюдать, как она, выпятив беззащитные лопатки и просяще на него поглядывая, будет медленно, очень медленно одеваться, а потом: брр, нет! Ни за что!

Но было и другое, хуже, о чем Страдзинскому думать не хотелось - ему нужна была женщина, не она - женщина вообще. Два месяца в Вене, до этого еще месяц в Питере: ему нужна была женщина.

VIII

– Светик, а где твой красавец?
– спросил Боря, поднимая глаза на нее, неожиданно одиноко вплывшую в бильярдную.

– Глаза мои б его не видели. Такой зануда: Вчера чуть не плакал. Ненавижу жадин.

– Вот видишь, если бы не друзья, он мог разбить всю твою жизнь.

– Ну, спасибо тебе большое. Кстати, надо бы нам организовать игорный притон. Я буду заманивать кавалеров, а вы их обыгрывать. Между прочим, где моя доля?

Полагаю, на выпивку я заработала?

– Га`сон, шампанского даме!

– Илья, а ты почему без подруги?
– спросила Анечка.

– Она уехала сегодня.

– Маша, как я поняла, из Юрьевска?

– Как бы, да.

– Вообще Собственно, как бы - это интеллигентный аналог "короче", вставил замечание Боря.

– Как-как?

Боря повторил.

– Неплохо!
– оценил Илья.

– А вы, - продолжила Анечка, - будете встречаться? Она будет к тебе приезжать?

– Не исключено.

– Илья, а где второй счастливый влюблёенный?
– заинтересовался Боря.

– Я к нему заходил, - он встретил меня встретил завёернутым в полотенце и сказал, что страшно занят.

– Боже мой!
– перекатился Боря в ироничный пафос, - так он же, наверно, предается плотским утехам.

– Боюсь, что так, - хохотнул Илья.

– Какой позор!

– Боря, ты на себя бы посмотрел, - горячо заговорила Аня, - где твоя субботняя девица!?

– Так это ж субботняя., а Уу меня с понедельника неделя борьбы за нравственность. Кроме того, совершенно не с кем играть в покер. Стасик, сказал он вкрадчиво, - не хочешь с нами?

– Ну вас к лешему. Разденете как этого: как его?

– Калью.

– Вот-вот.

– Илька, вдвоёем скучно. Может сходим, вытащим его?

– Оставьте человека в покое, - снова загорячилась Аня, - обойдётдетесь без него один вечер!

– Эх: - тяжело вздохнул Боря, - остаёется биль. Даю два шара.

– Ну-с, - потянулся Илья, - давненько я не брал в руки шашек!

– Знаем, как вы плохо играете! По червончику?

– По двадцатке.

– Принято!

Биток, скользнув по пирамидке, с треском лёег в лузу.