Никитин нехотя подошел ко мне.

– Ты раздуваешь из мухи слона. Мы не первые в этом мире, перед нами стоит цель возвысить Клан, сделать его самым сильным, чтобы одно только название ввергало в страх и трепет любого противника. Вот наша цель. Мы высшая каста, которой доверили столь серьезную задачу, а ты просто взял и стоптал ее, превратив в мишуру из крови и гильз. Война - это не только смерть, это начало новой жизни. Все самое великое в этом мире поднималось из пепла войны, которое разжигали ее противники. На пепелище, где казалось не могло врасти ничего кроме сорняков, возводились цитадели, города, столицы. Нашими руками творится история. Она омыта кровью, но она священна, посему и мы должны отдавать должное тому, что творим.

Потом она замолчал, отошел к окну и снова посмотрел на длинную взлетно-посадочную полосу. 

– У твоего мальчишки был шанс - он им не воспользовался. К сожалению, его инструктор не подарил ему второй, как тебе, поэтому не делай из этого трагедию. Ему нравится то, чем он занимается, вот пусть и продолжает это делать.

– А я?

– А ты, - он слегка повернулся ко мне, - ты лучше подготовься к генеральному сражению. Выспись, ведь вполне возможно сейчас - это будет последний раз, когда мы видимся вживую.

XIX

Это был прекрасный цветущий сад, где девять месяцев в году шло лето, а зима и осень лишь на два месяца заявляли о себе, чтобы потом очень быстро убраться прочь, передав бразды правления самой прекрасной поре года, которая здесь достигла своего апогея. Солнце грело очень мерно, никогда не переходя на жар, от которого хотелось скрыться в тени высоких деревьев, но и не давая холод сковать все живое, поддерживая жизнь на этой прекрасной планете. 

В тот день до полудня мы ждали. Султан велел звену держаться подальше от систем идентификации машин, что располагались по периметру охраняемой зоны. Высадившись за несколько дней до операции в восточной части материка, окруженного теплым океаном с двух сторон и омывавшего его теплыми течениями почти весь год, мы засели в ущелье, тем самым избежав обнаружения в случае воздушного сканирования

Задачи перед звеном стояли простые - подобраться как можно ближе к двух космодромам и не давать кораблям заходить на посадку, пока не поступит приказ отойти на безопасное расстояние.

– И все? Больше ничего?
– спрашивал один из наемников, поступивший в звено совсем недавно. Он пришел на замену Майклу, старому вояке, погибшему несколькими неделями ранее после налета на грузовой конвой, и теперь всячески стремившегося поскорее ворваться в бой. Султан лично "купил" его на одном из рынков в Альтуре, заплатив, с его слов, бешеные деньги и теперь ждавшего соответствующей отдачи. Он был груб, мало что понимал в тактике и стратегии войн, которые велись по всей Галактике, но был храбр до безрассудства, порой подставляясь так сильно, что мог умереть в любую минуту. 

– А чего ты хотел?
– отозвался второй, малыш Дэн.
– У нас есть приказ.

И приказ нужно было выполнять. Аграрный комплекс напоминал собой целую сеть сплетенных между собой мини-фабрик и заводов. Где-то выращивались высококачественные продукты под наблюдением специалистов и роботов-механиков, где-то все это дело собиралось, расфасовывалось и тут же перерабатывалось в готовую продукцию. Десятки тысяч человек работали день и ночь только лишь в западной части этого колосса, что по всей видимости перешел дорогу Султану и которого требовалось наказать. Я никогда особо не любил карательные операции, чего греха таить - я всегда был против этого. Убивать невинных, пугать тех, кто никак не мог постоять за себя и делать это сидя в многотонной машине оборудованной смертоносным оружием, меня никак не радовало. Но приказ был и его следовало выполнять.

Во мне все еще жило клановое воспитание. То самое, от которого я так старательно пытался уйти. Самовольство категорически воспрещалось. Ты винтик, маленькая деталь в огромном механизме Клана, что работала исправно лишь тогда, когда все были подчинены одной цели. И наемничество, увы, не стало исключением. Поменялись лишь конечные цели, все остальное осталось прежним.

– Мы и правда будем стрелять по мирняку?

– Нет, - ответил я, переключив канал связи на защищенную частоту.
– Наша задача не подпустить транспортники к космодрому. 

– Но для этого достаточно двух-трех машин. Зачем целое звено?

Вопрос действительно был очень хорошим. Этого не понимал я. Я чувствовал какую-то недосказанность во всем этом. Впервые за долгое время Султан не провел брифинг, не стал разговаривать и обсуждать детали операции со мной лично. Он был зол и без настроения. Я подумал, что все это следствие какой-то ссоры, конфликта, и не стал донимать его своими расспросами. Но теперь, когда подобные вопросы поднимали и те, кто был долек от дружеских разговоров с Султаном, я стал сомневаться в правдивости целей еще больше.

Вскоре в небе появились первые пассажирские корабли. Это было сигналом которого мы все ждали. 

Звено боевых машин выползло из ущелья и направилось прямиком к взлетно-посадочной полосе, дабы перекрыть любую возможность приземления крупногабаритных кораблей. Сделать это оказалось не очень трудно. Едва завидев неподалеку от безопасной зоны несколько тяжелых машин, пилот сделал несколько запросов в диспетчерскую, сигнал которых нам удалось перехватить.

– Что там у вас?
– спрашивал капитан корабля, медленно заходя на посадку.