Элементал махнул головой, развернулся и направился к выходу. Остальные офицеры провожали его взглядом, ожидая дальнейший указаний от хана.

– Ну, а ты, - обратился он ко мне сквозь все помещение, - не скажешь своего мнения.

Я подошел ближе, хотя понимал, что мне нельзя находиться рядом с офицерами по понятным и им, и мне причинам. Встал неподалеку и взглянул на уже давно изученную местность.

– Я уже все говорил ранее - пока нет точной информации о количестве техники противника, о его позициях, о подступах и возможных направлениях, говорить что-то - это просто зря сотрясать воздух. Я бы предпочел подождать двенадцать часов и только тогда начинать что-то решать.

– А если элементал не вернется?
– сказал один из офицеров, - или вернется, но ни с чем. Мы ведь уже пару раз посылали разведчиков и результат был примерно таким, как я и говорил.

– Нужно ждать, - ответил я, - время еще есть.

– Но его мало, - заговорил второй офицер, чуть старше первого.
– Время против нас и Отпетые это прекрасно знают. Чем дольше мы откладываем, тем сильнее они становятся. Они вынуждают нас не только нервничать, но и спешить, а это на войне смерти подобно.

– Хорошо, что вы предлагаете?

Офицер подошел к хану, указал на несколько небольших ущелий, тянувшихся параллельно позициям противника.

– Мы можем снять несколько боевых машин и заменить их элементалами. Солдаты будут незаметны в складках местности и смогут подойти максимально близко, когда основные силы начнут атаку на прежнем направлении. В момент, когда Отпетые высунутся из своих нор, элементалы набросятся на них и уничтожат. Маленькие цели будут сложны для громоздких и неповоротливых машин.

– Но мы ведь даже не знаем, чем они обладают.
– возразил хан, поглядывая на меня.
– Наш изгнанник прав в главном - это сражение будет последним, вот только для кого. Для нас, для них или для меня.

Офицеры переглянулись между собой.

– Будем ждать. Нельзя торопиться.

Офицеры разошлись, оставив кабинет почти пустым. Остался только я и хан Диккерс, опустившегося в кресло от усталости. Часы показывали глубокую ночь, персонал давно видел седьмые сны, за исключением лишь тех, чье круглосуточное присутствие обеспечивало безопасность всего комплекса.

– Скажи, - внезапно начал хан, - трудно ли убивать за деньги?

– Не знаю... это сложный вопрос. Иногда происходило так: если не я, то меня, и тогда уже выбора не остается.

– Женщины...дети?

– Нет, никогда. Как никогда я не убивал ради удовольствия.

– Почему ты не захотел вернуться в Клан?
– хан закурил.

Я приблизился чуть ближе, оперевшись о край стола с картой местности.

– Это уже прошлое. 

– И ты ничего не чувствуешь? Нет желания оставить после себя нечто большее, чем длинный шлейф из трупов?

Молчание.

– Султан говорил, что все проходит. Он не соврал.

Хан немного поежился в своем кресле. Дымок от сигареты поднимался все выше и выше, пока не упирался в потолок, где разбегался в разные стороны.

– Жаль, что ты отклонил мое предложение. Я бы мог посодействовать, чтобы из твоего Кодекса были вычеркнуты все годы отшельничества.

– Не нужно. Память людей сохранит обо мне больше информации, чем несколько строк в документе.

– Ты похож на своего отца. Эдвард был таким же.

Я зашагал по кабинету. 

– Прошло столько лет, - начал я, - а мне только и говорят, что я во всем похож на отца. Я пытался уйти от этого, пытался стать другим, поменяться внешне, а люди только и делают, что хвалят мои гены. 

– Ты должен гордиться этим. Твой отец был легендарным человеком. Твоя ошибка в том, что ты отказываешься, а нужно принять свое абсолютное сходство с великим предком. 

– А мать?

– Она была прекрасной женщиной. Одной из тех о которой можно было сказать, что ей далось все о чем только можно мечтать. Внешность, харизма, ум, проницательность, здоровье и блестящий евгенический потенциал. Она расправлялась с вражескими машинами, как с игрушками, кроша их всех на металлолом. Это было слияние века, когда Советом было принято решение создать поколение воинов, родителями которых стали эти два легендарных человека. Редкий материал, которому завидовали в других Кланах.

Хан гордо поднял голову вверх.

– Кто бы мог подумать, что все повернется таким образом.

Я вопросительно посмотрел на Диккерса.

– О чем вы?

Он встал с кресла, вытянув из сигареты остатки, потом выдохнул и вдавил бычок в пепельницу, подходя все ближе ко мне.

– Знаешь, я не хотел говорить об этом при всех, но мне кое-что известно о предводителе Отпетых с которыми мы сейчас воюем.

– Да, и что же?

– Разведка докладывала мне об этом, но точного подтверждения пока нет. Вроде как в переговорах проскакивало имя Виктор и у нас есть основания полагать, что речь идет именно о твоем брате-сибе.