— Нет.

Петька посмотрел на чемодан, на окно, на узенькую дверь.

— Мы здесь, как в ловушке. Надо отсюда сматываться. Тут целая банда. Гарновский, Жухов, а в толпе я видел мужика, похожего на Метелкина.

Неожиданно поезд стал тормозить. В окне показались погрузочная площадка, двухэтажные дома…

— Одевайся, — закричал Петька и, нахлобучив шапку, схватил чемодан.

Появился небольшой вокзал. На деревянном Крылечке стояло несколько пассажиров. Петька с Тимкой вышли в тамбур. Мужчина в железнодорожной форме открыл дверь. Чуть не столкнув его, ребята выскочили на перрон и спрятались за каменную башню водокачки.

Во второй половине дня ребята снова были в городе: добрались на товарнике. Голодные и замерзшие, они не стали ждать трамвая, а доехали до дома на такси. У ворот их встретил Шурка и закричал «ура».

— Где Таня? — спросил Петька.

— Спит. Ночью к ней вор лез. Она из ружья в потолок долбанула.

Таня встретила ребят радостно. Кивнула на чемодан:

— Гарновского?

— Его, извините, за пардон, — ответил Шурка. Он разделся и, предвкушая удовольствие, потер ладони: — Давайте чемодан, извините за пардон, потрошить.

— Успеешь, Шурка, дай хоть отогреться и поесть.

Радиограмма из Токио:

Гарновского арестовали ночью, когда весь вагон крепко спал. Резидент не сопротивлялся. Он спал и не слышал, как в дверь проскользнули два человека. Один отошел в угол купе и направил на спящего ствол пистолета. Другой, приготовившись к любой неожиданности, стал будить Гарновского:

— Проснитесь, хозяин, приехали.

Гарновский открыл глаза, рывком сел. Увидел направленный на него пистолет и спокойным голосом попросил показать удостоверение. Человек, будивший его, вынул из кармана красную книжечку с золотым гербом СССР.

— А ордер на арест есть? — спросил Гарновский и, прикрыв рот ладошкой, зевнул. — Я еду в отпуск и везу с собой карты давно пропавшей экспедиции. Хочу в одиночестве поработать, продумать будущую трассу. Поэтому я и попросил у вас документы. Вы простите, но дело у меня государственное.

От такого ответа сотрудники милиции опешили. В купе заглянул человек в штатском и глухим голосом предупредил:

— Через две минуты станция, — и шепотом приказал: — Быстро одевайся, Аква.

Резидент дернулся как от удара электрическим током. На станции вышли спокойно. Гарновский в шляпе и с тростью шел впереди и нес чемодан. В город его доставили самолетом. Был уже день, когда Акву вместе с чемоданом препроводили в кабинет начальника следственного отдела контрразведки майора Платонова.

— Прошу, Гарновский, быть откровенным. Вас спасет от расстрела только чистосердечное признание. Времени у нас нет. Через два дня в Катушевск прибывает агент для связи с вами. Тот, которому вы должны передать, — Владимир Иванович кивнул на чемодан, — документы. И открою вам секрет — вместе с чемоданом, как сообщила наша разведка, они намеревались увезти за границу и вас.

В углу работал большой магнитофон, похожий на фанерную тумбочку. Неторопливо крутилась тяжелая кассета с пленкой.

— Я ничего не знаю, — ответил Гарновский. — Документы пропавшей экспедиции я нашел в бочке на берегу после наводнения. Решил их обработать в отпуске, какую пользу они…

— Гарновский, встаньте. Подойдите и посмотрите на эту цветную занавеску.

Волоча левую ногу, Гарновский подошел к деревянной полированной раме и уставился на шторку с голубыми цветами.

Солдат, сидящий за пишущей машинкой, щелкнул переключателем. Шторка, колыхаясь, поднялась вверх. За ней оказалась витрина из толстого стекла. Гарновский вздрогнул. Там, в комнате за стеклом, сидели на скамейке его агенты: Метелкин, по кличке Крот, Каплин, по кличке Плясун, слюнявый Вадов, по кличке Иуда, Скобеев, радист дальней связи, по кличке Глобус. И еще кто-то, кажется, уголовники, которые достали для «Аквы» незаполненные паспорта.

Гарновскому сделалось плохо, брякнула трость, и он, обмякнув, сел на пол. Шторка сразу опустилась. Солдаты подняли Гарновского и плюхнули в мягкое кресло. Он дышал сипло, как рваная гармошка. Откашлялся, сел поудобней в кресле, вытянул левую ногу. Солдат поставил перед ним графин с томатным соком и стакан.

— У меня к вам просьба: в тюрьме меня с ними вместе не держите. — Резидент указал рукой на цветную перегородку.

— Никогда вы их больше не увидите, Аква.

Гарновский выпил стакан сока, глаженым платочком обтер губы и, прикрыв сонно глаза, стал рассказывать: