— У него там пистолет, — прошептал Петька.

Гарновский увидел Шурку, незаметно, будто поправляя шляпу, указал ему на перрон, сам подошел к газетному киоску и вступил в разговор с шофером, разгружающим пачки газет. Но за Шуркой следил, пока тот не зашел в здание вокзала.

— Быстро за мной — раздался голос старика Гани.

— В четвертом вагоне будете ехать у кондуктора в каптерке. Ваш чемодан уже там.

Под прикрытием товарного состава они проскочили к вагону. Старик Ганя вытащил из кармана специальный железнодорожный ключ, согнутый, как пистолет. Одним движением открыл дверь:

— Живо! — Как по воздуху залетели в тамбур Петька и Тимка. В коридорчике возле стоп-крана старик открыл вторую дверку, запихал ребят в крохотную кладовочку: — Сидите здесь и не смейте пикнуть до Тунки. Там он останавливается на минуту. Выскакивайте сразу, да чемодан не забудьте, — старик кивнул в угол. — Я проводнику сказал, что вы мои внучата. Звать меня Гавриил Ильич Колосов. Ну, бывайте здоровы.

Дверца закрылась, а потом бухнула боковая дверь. Петька через штабель мягких матрацев и подушек пробрался к окошечку, осторожно поднял уголок белой шторки. Через главную дверь вокзала входили на перрон пассажиры и провожающие. Первым шагал Шурка с черным чемоданом в руках, Гарновский скрывался в середине толпы!

— Оболочку сними! — сказал Петька.

Тимка вытащил из-под подушек чемодан, сдернул с него клетчатый чехол и стал у дверцы.

Но обменять чемодан сразу в коридорчике не удалось. Шурку в вагон не пустили, и он отдал чемодан Гарновскому. Тот первым поднялся в вагон. Трость простучала мимо дверцы.

Шурка отошел от толпы и стоял, поглядывая на окна. По-видимому, Гарновский попросил его ждать. В вагоне началась обычная сутолока. Спрашивали номера купе. Прощались. Говорили напутствия.

— Как только он уйдет к Шурке, бросимся в купе и обменяем чемоданы.

И опять ничего не получилось. Гарновский вышел к Шурке и повел его к ларьку, возле которого продавали горячие пончики.

— Давай, — сказал Петька и поднял чемодан. Но тут черная рукоятка в дверце стала поворачиваться. Петька кинул чемодан за подушки. Дверца открылась и заглянула проводница.

— Здравствуйте, зайцы. Едете, значит, в Тунку?

— Да, — ответил Тимка, — там у меня дальняя родственница. Нас на три дня отпустили, а денег на проезд у нас нет.

— Ничего, довезем и без денег. Я имею право провозить бесплатно сто килограммов багажа. Начальник поезда мне и разрешил…

— Товарищи пассажиры. Будьте осторожны. До отправления поезда экспресса, — донеслось по радио, — осталась одна минута. Провожающих просим покинуть вагоны.

Проводница ахнула и исчезла, за дверью.

Петька осторожно выглянул из-за шторки. Шурка стоял возле решетчатого забора, держал пакет и ел горячие пончики. В коридорчике был слышен голос Гарновского. Он «покорнейше» извинялся и спрашивал проводницу, в какое время суток поезд придет в Катушевск и как пройти в вагон-ресторан.

Вагон качнулся. Лязгнули буфера. Будка охранника, вокзал и Шурка Подметкин поплыли назад. Набирая скорость, паровоз дал три отрывистых гудка.

— Тимка, вперед! — Петька залез между тонкой переборкой и матрацами и затянул туда чемодан.

Тимка снял куртку и шапку. Ему нечего было бояться, Гарновский его не знал. Тимка поправил волосы и вышел в тамбур. Ни души. Заглянул в коридор и в конце увидел метнувшегося человека. И сразу почувствовал, что где-то его видел. Человек, не оглянувшись, исчез за дверью туалета. Тимка прошел до третьего купе и решил туда заглянуть. Если Гарновский там, можно попросить спичек для «папы». Того в купе не оказалось. Тимка поднял мягкую, как диван, крышку сиденья. Там стоял черный чемодан, прикрытый небрежно темным клетчатым пальто. Секунду Тимка простоял в нерешительности.

В коридор он выскочил уже с чемоданом в руках и, оглянувшись, бросился в тамбур к Петьке. Чемодан Гарновского кинул за кучу подушек, выхватил свой и бросился обратно в третье купе.

Оттуда вышел не торопясь, как и положено молодому человеку, едущему в скором поезде. Сдерживая дыхание, прошагал в кладовочку.

Вылез Петька. Вдвоем они надели на чемодан клетчатый чехол, сшитый Таней из своего одеяла. Петька поднял рукой чемодан, покачал на весу:

— Чуточку потяжелее нашего.

Чтобы унять волнение, Петька с Тимкой отодвинули на окошке белую шторку и стали смотреть. Мелькали заиндевелые деревья, копны сена, засыпанные снегом, опоры электропередач…

Тимка вдруг тревожным голосом стал рассказывать:

— Я сейчас в конце коридора видел мужика. Сначала не понял, кто он, а теперь дошло до меня. Я его видел у нас, когда учился на радиста. Его начальник курсов назвал товарищ Жухов…

Петька скатился с матрацев на пол.

— Кто?

— Васька Жухов, про которого ты рассказывал.

Зачем-то Петька подполз к дверце, приставил ухо. Слышался только стук колес.

— А что он делал?

— Юркнул в туалет,

— Он тебя видел?