— Измеритель, — подсказала Таня.

— Вот-вот. Сами страницы журнала были закрыты клетчатой бумагой. На уголке я только увидел цифру «восемь».

— А на бумаге что было?

— Линии нарисованы и квадратики, на дома похожие. На одной линии надпись П-Арт.

— О чем он тебя спрашивал?

Шурка потер лоб и глаза:

— Два раза он меня спросил, есть у меня знакомый мальчик или девочка, которые тоже живут без родителей. Он вроде на воспитание хочет взять. Спрашивал хитро. Сам рассказывал о своем коте, который вроде танцевать может под музыку, и тут же задает вопрос, — Шурка заговорил голосом Гарновского: — Саша, а где место твоего рождения и где имеют быть твои родители? — Шурка встал, прошелся по кухне: — Меня вы знаете, я такое могу наврать, что и сам поверю. Сперва я ему про Тунку рассказал и про тетю Аню Кобелеву (которую я и в глаза не видел). Вру ему — она меня воспитала, а потом я поехал в город специальности учиться, но сначала поработаю. Он хитрый, вроде и вовсе не слушает, чай швыркает и вдруг как бы невзначай спрашивает, а с теткой ты, Саша, переписываешься? А я ему и отвечаю грустным голосом — померла тетка в Катушевске. Только я произнес такое, он чай отставил, встал и на меня жутко посмотрел, а пальцами скатерть комкает. Ну, думаю, прощай белый свет.

— Шурка, обожди, что ты заметил еще подозрительного?

— Заметил пачку глаженых рубах в маленькой комнате и шесть штук галстуков, и все синие.

У Тимки сузились глаза, словно он собирался стрелять по зверю.

— Собрался удирать! — Тимка покосился на замазанную известкой потайную дверь. — А документы ты точно видел.

— Я не слепой. Даже заметил под подушкой старый пакет, а на нем стрелка на молнию похожа.

Петька вскочил на ноги.

— Это же личный знак начальника пропавшей экспедиции. — В волнении Петька ударил кулаком в замурованную дверь: — Все понятно, Таня, они были вместе: Васька Жухов, Гарновский, Метелкин.

От Петькиного удара вздрогнул человек, стоящий по ту сторону замурованной двери. Он слышал каждое их слово. Отель, накормленный человеком два часа назад, спал на Таниных ногах и подергивал во сне ухом.

— Обождите, — сказал Шурка, — чуть не забыл. Когда я одевался, журналов на кухне уже не было.

— Повтори, Шурка, номер страницы.

— Восемь. И букв П-Арт.

Стали раскрывать журналы на странице восемь и внимательно рассматривали заголовки: «Музыка Шостоковича», «Физкультура в селе», «Сталевары Комсомольска».

— Вот она!

Во всю страницу была фотография города с названиями улиц и надпись: «План реконструкции Катушевска». Петькин палец побежал по улицам, остановился: улица Порт-Артуровская. Петька внимательно стал рассматривать береговую линию города.

Потрескивали в печи затухающие угли, царапнуло за стенкой. Может, мышь, а может, бродячая кошка. Собака навострила уши, привстала, понюхала воздух и, посмотрев на замазанную дверь, снова легла.

Петька захлопнул журнал:

— Он едет в Катушевск. Чтобы кому-то передать документы экспедиции.

— Зачем он фотографию мерил?

— Наверно он там ни разу не был и подсчитывал по масштабу, как лучше подойти.

— А куда?

— Туда, куда нужно. Где-то же он должен положить документы.

Назавтра во дворе «дома специалистов» опять раздавался Шуркин голос:

— Мо-ло-ко све-жее. С доставкой на до-ом. Сыр свежий. Голландский. По триста граммов развешенный.

Гарновский с каждым Шуркиным приходом становился более доверчивым. Результаты наблюдений Шурка Подметкин сообщал своим друзьям вечером, когда они приходили с подготовительных курсов. Их разговор регулярно прослушивался с той стороны стены человеком, попадавшим в заброшенную половину дома из глубокого подвала. В подвал он проникал подземным коридором, идущим со двора исторического музея.

Радиограмма из Токио:

В субботу прямо от Гарновского Шурка Подметкин побежал к ребятам на курсы. Случилось непредвиденное, и поэтому Шурка на свой страх и риск решил нарушить Петькин приказ: «Ни под каким предлогом в техникуме не появляться. На встречу выходить только в купеческом доме». Но сейчас Шурка забыл о всех инструкциях. Гарновский его обхитрил, и нужно действовать, чтоб не упустить шпиона.

Шурка пробежал мимо дверей с табличками: «сопромат», «геодезический», «гидрология суши», «флотация», «обогащение руд», «цианирование»… Наконец, добрался до черной стеклянной вывески «подготовительные курсы». Вдохнув, Шурка постучал в дверь. Выглянула женщина, посмотрела добрыми серыми глазами:

— Заходите, опоздавший.

— Я не опоздавший. Петю Жмыхина вызывает директор.

— Ну что ж, пусть сходит. Жмыхин, вас зовут к директору.

Когда Петька вышел, Шурка подскочил и зашептал ему в самое ухо:

— Гарновский завтра в семь часов утра уезжает в Катушевск. Я видел билет. А к директору тебя не вызывают, это я для отвода глаз.

— Тебя берет с собой?

— Нет. Просил только проводить до вокзала. Ты, говорит, поможешь мне чемодан отнести.

— Какой чемодан?

— С документами пропавшей экспедиции. При мне он его загружал.

Петька задумался:

— А где он покупал чемодан?

— В магазине на Арсенальской, а в каком, не знаю.

Петька посмотрел на стенные часы — урок кончится через двадцать минут.