— На противоположной стороне посадочная площадка, — заметил Хассан, — С одной стороны, стырить с нее что-нибудь летающее было бы очень кстати, с другой…

— Кто-то нас там уже ждет, — закончил я.

— Ты умеешь снимать блокировку управления с техники?

— В теории.

— Тогда есть смысл разделиться. Нам достаточно, чтобы один человек скрылся, так что это удваивает шансы. Давай налево — там нет лифта, — Хассан показал на застекленный коридор, идущий вокруг здания вдоль стены, — Не жди меня, если сам доберешься.

Я вздохнул и кивнул, понимая, что спор с профессионалом — худшее, что можно сделать в чрезвычайной ситуации, пусть Мун и не рекомендовал мне отбиваться от группы. Получив подтверждение, Хассан рванул с места и скрылся за поворотом. Спустя секунду я последовал его примеру, гадая, когда же наша удача закончится.

И она не заставила себя долго ждать. Я уже пересек значительную часть длинного прямого коридора, когда из-за поворота впереди вышли двое полицейских.

— Стоять, ни с места! — сразу же рявкнули они.

— Ми нон шпрехен инглиш! — я попытался задержать их, пока перебирал в воображении способы выйти сухим из воды.

Механика движения полицейских подсказывала, что они не киборги. Это еще не означало, что с ними можно драться, но…

— Хорош дурака валять, — прикрикнул один из противников, поднимая пистолет. Я и так догадывался, что вся информация обо мне у них уже есть. Нужно было лишь выиграть секунды на зарядку конденсаторов…

Время снова замедлилось — не так сильно, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы уверенно координировать движения. Я рванулся вперед с такой скоростью, что едва не вырвал собственные внутренности инерцией; проскочил между полицейскими, подцепляя руками их голени, и, прежде, чем они упали, уже добрался до прямоугольного поворота коридора. Чтобы повернуть, я схватился за ручку какого-то служебного люка, торчащую из стены. Та, вполне закономерно, оторвалась, вынудив меня врезаться в стеклянную стену и использовать для поворота ее. Тем временем сзади уже сыпались проклятия. За долю секунды до того, как скрыться из зоны досягаемости полицейских пистолетов, я ощутил толчок влево. В тот же момент, с неразличимой для нормального человека задержкой, громыхнул выстрел. Подсознательно я записал в память вывод: пуля задела рюкзак. Но к тому моменту мое внимание уже было сосредоточено на новом препятствии.

О-оу. Я все-таки недооценил американцев. В двадцати метрах дальше по коридору стояла целая Мантикора — миниатюрный городской танк, непонятно каким образом забравшийся в такое помещение. Четыре ее гусеницы были развернуты в стороны, формируя рудиментарные, но проворные ноги, полностью перекрывающие коридор; а поднятая на манер скорпионьего жала пушка блокировала возможность перепрыгнуть.

С другой стороны, сколько танк ни модифицируй, его главной слабостью всегда будет неповоротливость в сравнении с человеком. И я рефлекторно знал, как ее использовать. Вместо того, чтобы бежать прямо после поворота, я добавил еще 60 градусов и метнулся к противоположной стене, используя любую возможность для увеличения своей угловой скорости относительно Мантикоры. Шаг по одной стене — пара шагов по полу — шаг по противоположной стене, каждый в новом направлении. Поначалу тактика работала безукоризненно: прицел танка вращался из стороны в сторону, не в силах предсказать траекторию моего движения.

Но, когда между нами осталась лишь треть первоначального расстояния, вражеский ИИ принял какое-то решение. Вместо того, чтобы направить пушку в мою сторону, он оставил ее повернутой в сторону левой, стеклянной стены. Я заметил это, лишь когда оттолкнулся от правой и уже неумолимо несся в противоположную сторону. Впрочем, я все равно не успел бы разгадать план танка вовремя. Он больше не пытался поймать в прицел меня. Вместо этого он вычислил, от какого стекла я собираюсь оттолкнуться, и выпустил в него снаряд, оказавшийся по какой-то причине бронебойным (Не успели зарядить что-то более подходящее? Боялись, что фугасный разрушит здание?). Сам выстрел не нанес мне никакого вреда, но теперь вместо того, чтобы оттолкнуться от стены, я пролетел через дыру в ней, обнаружив себя на высоте более ста метров над поверхностью океана.

Сильным называется ИИ, способный решать все те же задачи, что и человек.

Погрузившись в ледяную воду, я не прекратил падать. Просто теперь процесс назывался иначе: я тонул. Механические конечности позволили избежать повреждений при падении, но они же теперь представляли основную опасность. Как и у большинства киборгов, плотность моего тела превосходила плотность воды, и, даже активно гребя, я не смог бы компенсировать эту разницу. Единственный способ выбраться — надувной отдел рюкзака, предназначенный именно для таких ситуаций.

Я быстро нашел соответствующую петлю и дернул ее. Сзади послышалось шипение, но вместо того, чтобы надуться, рюкзак лишь выпустил облако пузырей к медленно удаляющейся поверхности воды. Этого я и боялся: надувная камера была пробита.

Я мягко ударился о дно на глубине пяти-шести метров. Насколько я мог видеть через толщу воды, берег представлял собой отвесную скалу, взобраться по которой обратно за разумное время не представлялось возможным. Мышцы намертво свело от холода. Кислород в легких подходил к концу. Позвать на помощь нельзя — радиоволны не проходят через морскую воду. По всей видимости... это конец. Оставалась лишь призрачная возможность, что кто-то вытащит меня в течение нескольких минут, уже без сознания. На этот случай я заблокировал все дыхательные мышцы в надежде хотя бы сохранить легкие, которые иначе наполнятся водой. Больше мне не оставалось ничего. Я уже чувствовал, что задыхаюсь...

И неожиданно это чувство исчезло. В то же время загорелся индикатор внутренних аккумуляторов — то есть, они разряжались.

Сколько бы логических нестыковок не содержала моя история до этого момента, теперь все они выглядели ничтожными. Сперва я подумал, что это предсмертная галлюцинация, но, посидев некоторое время в нерешительности, отказался от такой идеи. Тем временем мое сердце остановилось, и я перестал ощущать туловище. Но двигаться и думать мне это, кажется, не мешало. Только поднимать руки без грудных мышц не очень получалось.