— А ты нормально соображаешь, — заметил Шумский, — Ладно, давай по пунктам. У глаз нет своего сетевого интерфейса — если у тебя не какая-то уникальная самоделка. Они, кроме мозга, подключены только к экзокортексу. То есть удаленный взлом в любом случае проводится через него.

— Если не считать сенсорной атаки…

— Да, но это из области научной фантастики. Никто даже приблизительно не представляет, как эту атаку проводить. А если и найдет способ, у него будет множество более привлекательных целей.

— Хорошо, а что еще остается?

— Пожалуй, единственное, что я еще могу вспомнить… Если иметь матрицу лазеров, мгновенно меняющих длину волны — теоретически можно заставить видеть что угодно кого угодно. Но это такая же фантастика. Так что мы возвращаемся к единственному реалистичному варианту — ошибке с твоей стороны. Может, теперь объяснишь, что именно произошло?

— Ну… — я стал быстро прикидывать, как представить историю, чтобы не выдать лишней информации и не показаться сумасшедшим, — Я видел то, чего в реальности быть просто не может. Это было у меня дома. Других свидетелей нет. Кроме того, вся техника в доме оказалась взломана.

— Видеорегистрация была включена?

— Да. Но там ничего нет. Просто черный экран.

— Ну, подменить видео после записи гораздо проще, чем сам сигнал… — задумчиво проговорил Леон, — А ты вообще уверен, что это не галлюцинации?

— Я уже вообще ни в чем не уверен, — честно признался я.

— Значит, нужно больше данных. Во-первых, нормальное описание инцидента. И, во-вторых, логи твоего экзокортекса.

— Над описанием надо подумать. Я сам не до конца понял, что видел. Давай я его напишу и пришлю вместе с логами?

— Как хочешь. Просто учти, что чем больше информации у меня будет, тем больше вероятность решить задачу.

— Спасибо. Тогда до связи.

— До связи.

Я немедленно переключился на Муна и рассказал ему все как есть, в итоге заразив его своим состоянием. Единственное, о чем я так никому и не рассказал — фраза «мне нравятся твои сны», несмотря на то, как четко она отпечаталась в моей памяти. Уж слишком безумно она звучала.

— В общем случае я бы, конечно, предположил, что у тебя едет крыша, но сейчас… Здесь действительно происходит что-то очень странное. Давай начнем с очевидного. В том доме тебе оставаться нельзя.

— Я уже на полпути в штаб.

— Отлично. Не отключайся пока. На всякий случай.

— Тогда расскажи мне, что думаешь.

— А ты мне не указывай… Ладно, будем рассуждать логически. Если метод атаки нам непонятен, попробуем разобраться с мотивами. Это было похоже на угрозу?

— Сложно сказать. Испугался-то я, конечно, до смерти, но не уверен, что оно преследовало такую цель.

— В доме ничего не пропало и не добавилось?

— Вообще никаких следов. У меня даже нет доказательств, что там побывал кто-то посторонний.

— А побывал ли?

— Входная дверь была открыта. В смысле, нараспашку. Приводов на петлях у нее нет. То есть кто-то должен был открыть ее вручную.

Мун помолчал, и через некоторое время сказал:

— Я пока не знаю, как нам победить, но точно знаю, как проиграть: отказаться от поисков рационального объяснения.

— Теория заговора будет считаться за рациональное объяснение?

— Непременно. Когда у нас появятся улики для ее построения и достаточно узкий круг подозреваемых. Хотя… Сейчас я и широкому кругу был бы рад.

— Когда тебя ждать?

— Сегодня вечером. Я ускорю свои дела здесь. До тех пор соблюдай предельную осторожность. Не выходи из штаба. С завтрашнего дня начнем как-то решать проблему.

***

Хьют размеренно бился головой об стол, примерно раз в три секунды. Скотт нервно нарезал круги по переговорной.

— Ладно, давайте попробуем исключить лишние сущности, — предложил Мун, — Каким минимальным количеством действующих лиц можно объяснить все наблюдаемые явления?

И он принялся выписывать в столбик на левой части интерактивной стены все события, причины которых были нам непонятны:

(1) Взрыв в Мальпензе

(2) Взрыв заправщика

(3) Взрыв в Бостоне

(4) Нарушение медицинских протоколов в отношении Стива

(5) Компрометация расследования

(6) «Предупреждение» Стива

А на правой части он написал:

(a) Искомый преступник

(b) Винсент Лоран

(c) Интерпол