Тем временем я лениво просматривал записи видеонаблюдения, качество которых оставляло желать лучшего. Изображение с некоторых камер периодически превращалось в шум и обратно, мешая понять, какие объекты на картинке движутся. И что-то в их мигании вызывало во мне беспокойство. Вспышки шума не были случайными. Более того, наблюдая за ними около минуты, я начал прослеживать закономерность.

Три короткие вспышки с малыми интервалами, затем три длинные с интервалами побольше, затем снова три короткие, затем длинная пауза. И снова — три коротких, три длинных, три коротких… Еще бы они меня не напрягали! Тренировка перед поступлением в ВВС все еще включала обучение базовым формам сигнализации, самая распространенная среди которых — азбука Морзе, и самая узнаваемая последовательность из которой — SOS. Сложно было ее не заметить.

Я указал на свое наблюдение остальным, и они тоже зачесали головы.

— Может, в том, на каких записях есть сигнал, тоже будет закономерность? — предположил через некоторое время Скотт.

— Это идея, — поддержал его Хассан, уже проходя по всем записям и отмечая интересующие нас.

— Теперь вопрос в том, кто здесь шарит в криптографии, — сказал он, закончив и спроецировав список на стену, — То есть, наверное, ко мне, но я пока без идей.

— Ну, это не то чтобы криптография, — задумчиво проговорил Мун, — что будет, если взять среднее по номерам помещений?

— Будет нецелое. А что мы, собственно, ожидаем получить? — поинтересовался Хассан.

— Ну, логично предположить, что вместе с запросом помощи должна идти информация либо об угрозе, либо о положении запрашивающего. Более вероятно второе. Это могут быть либо координаты, либо адрес внутри города, или даже внутри этого комплекса. Для точных координат тут маловато информации. Следовательно, надо искать одно или несколько целых чисел.

— Я бы искал тут двоичный код, — сказал Алекс, — Вопрос в том, как именно он записан. Если считать, что номера помещений, в которых был сигнал — это позиции единиц или нулей, то получается несусветно большое число.

— А если упорядочить номера и рассматривать только те, которые у нас есть? — предложил Скотт.

— А откуда отправители сигнала могли знать, что они у нас есть? — возразил Хассан, но все-таки принялся набивать новый скрипт для проверки.

— Вообще говоря… Получается 1317, — заметил он через полминуты, — Это, по крайней мере, напоминает номер помещения.

— Покажи на схеме, — попросил Мун.

Следуя логике организации города, помещение 1317 должно было располагаться в глубине платформы, между ее опорой и башней научно-исследовательского отдела Бостон Динамикс.

— Интересно, почему у нас есть записи с камер здесь, — Мун ткнул в помещение справа от интересующего нас, — И здесь, — теперь слева, — Но в 1317 — нет? Я у них это спрошу.

Разговор был очень недолгим.

— «Нет камер в этом помещении», — пожал плечами Мун.

— Это же ложь? — спросил Скотт.

— Ну конечно. Во-первых, камеры тут есть везде. Во-вторых, там объем помещения — тысячи кубометров. Я так и поверил, что в нем ничего нет. Короче говоря, нас куда-то не пускают.

— Зато мы впервые занялись чем-то, похожим на расследование, — усмехнулся Алекс.

Ненадолго Мун погрузился в раздумья, а затем выдал свое решение:

— Надо разобраться. И желательно не создать себе еще больших проблем в процессе.

— Сможешь включить прокси в их охранную сеть? Тогда все остальное — дело техники, — сказал Хассан, — Я пока подготовлю канал для трансляции.

— А я удостоверюсь, что за нами прямо сейчас не следят, — добавил Скотт.

Мун кивнул.

Момент истины наступил уже через час. Мы все сгрудились вокруг Хассана, который с немыслимой для меня скоростью набивал что-то в командной строке. Каналы камер почему-то нумеровались не так, как помещения, и ему пришлось повозиться, чтобы добраться до нашей цели. Но когда он это сделал…

Хассан не включал звуковой канал, поэтому на несколько секунд в помещении повисла зловещая тишина — такая, что я мог расслышать не только дыхание каждого члена команды, но даже завихрения воздуха в вентиляционной шахте. А потом сигнал оборвался.

***

— Да есть там провода, сами посмотрите! — Хьют неистово водил курсором вокруг какого-то пятна пикселей.

— Но провода еще ничего не означают, — заметил Габриель, — Их и к живому киборгу можно подключить. По-моему, куда важнее тот факт, что они плавали в жидкости. И больше всего она похожа на раствор, при помощи которого андроиды наращивают реалистичную кожу.

— То есть ты уверен, что это андроиды, — уточнил Мун.

— Да.

— Я вообще не понимаю, с чего вы так привязались к антропоморфности. США же не подписывали Гонконгскую конвенцию, здесь такие андроиды уже лет тридцать продаются, — заметил Скотт.

— Тогда объясните мне, как с этой гипотезой согласуется чертов сигнал, — уже начавшим срываться голосом потребовал я.

— А что, с альтернативной гипотезой он согласуется лучше? Как люди могли его отправить? — парировал Габриель.