Шрифт:
Бегом возвращаюсь в кабинет. Хватаю аппарат ВЧ. Звоню в Ставрополь — там вторым секретарем крайкома у Горбачева работает мой старый приятель по комсомолу:
— Привет, Виктор! Как дела? Давно не виделись… Слушай, есть просьба! Говорить некогда! Где найти твоего шефа в Москве? Дай все телефоны, какие можешь…
Тот смеется:
— Много не нужно. Дам один, но стопроцентный… — диктует быстро, по памяти, я едва успеваю записать эти несчастные семь цифирок.
Кидаю на место трубку, хватаюсь за обычный городской, накручиваю номер, сообщенный знакомым.
— Алло?
— Здравстуйте, — отвечает мне женский голос.
— Можно попросить Михаила Сергеевича?
— Минуту… — пауза продолжается несколько секунд, трубку берет мужчина.
Это не Горбачев. Голос принадлежит другому моему знакомому — Марату Васильевичу — хорошему приятелю Горбачева, он подзывает его.
— Михаил Сергеевич, срочно приезжайте к Черненко. Очень важное дело…
Снова звонок от Константина Устиновича.
— Нашел?
— Нашел. Сейчас будет. Из-за стола поднял…
— Из-за стола? — не понял Черненко. — Он что..? Того этого? Вести-то его к Брежневу можно?
— Не знаю, — сказал я. — По голосу вроде ничего…
Так Горбачев, не без моих забот, стал секретарем ЦК. Кто знает, поищи я его чуть дольше, не догадайся позвонить на Ставрополье Виктору, и стал бы секретарем ЦК КПСС совсем другой человек…
А когда я перед уходом домой заглянул в приемную Черненко, секретарь — Зинаида Ивановна хитро посмотрела на меня и с укором сказала:
— Вы чего ж, Виктор Васильевич, Горбачева такого веселенького нашли? Наверное, долго искали?
— В чем дело, Зинаида Ивановна?
Но она понимающе улыбнулась и ничего мне не ответила.
Глава 5
Три грузовика и одна папочка «совершенно секретных» секретов!
Работа в аппарате Общего отдела не оставляет места для скуки… Не одна проблема навалится на тебя, так обязательно другая…
Умер Микоян Анастас Иванович. Бывший Председатель Президиума Верховного Совета СССР — теперь бы сказали — Президент! Член ЦК КПСС. Главная историческая реликвия страны!
Это про него — Микояна — москвичи при думали довольно меткую и образную шутку:
«От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича…» Думаю, что нет смысла уточнять — первый Ильич это Ленин, второй — Брежнев.
Биография Микояна и в самом деле столь богата всяческими событиями, что вдоволь хватило бы на десяток авантюрно-приключенческих романов.
Взять хотя бы тот факт, что Микоян один-единственный из оставшихся в живых 26 бакинских комиссаров… Выходит, был двадцать седьмым, что ли? Был со всеми вместе, а как остался в живых? Что-то там связано с англичанами, проходом на Каспии и так далее… Никогда не мог разобраться в этой запутанной истории…
Среди близких друзей Анастаса Ивановича, знакомых, товарищей по партии были все — и Ленин, и Сталин, и Бухарин, и Троцкий, и Орджоникидзе, и…, и…, и…
Особенно четко я это понял примерно на десятый день после смерти великого, без преувеличения, коммуниста-долгожителя.
Вызывает меня Черненко:
— Вот какое задание тебе, Виктор… — говорит он и задумчиво перебирает на столе какие-то документы. — Микоян умер…
— Знаю… — отчего-то растерялся я, а сам быстрехонько пытаюсь понять — какое это ко мне имеет отношение.
— Подбери надежных ребят из аппарата, — продолжает Черненко, — которые язык за зубами держат и…
Я внутренне напрягся, жду дальнейших слов.
— Помещение вам выделено… Распоряжение я уже дал. В общем, его архивы начнут свозить сегодня. Вы все сортируете, составляете описи, так, чтоб ни одна бумажка не пропала! Понятно говорю?
— Понятно, Константин Устинович.
— Описи пойдут на самый верх. Вместе с обнаруженными документами, естественно… Там может оказаться всякое. Он с дореволюционных лет собирал. Понимаешь ответственность? Вот! Сначала обо всем мне будешь докладывать…
Архив Микояна свозился из нескольких мест — дачи, квартиры, еще откуда-то. Впечатление создавалось такое, что было этих бумажек, папок, вырезок из газет и прочего барахла видимо-невидимо и никак не меньше трех здоровенных грузовиков.
В аппарате ЦК КПСС испокон веков было два самых главных архива — архив Политбюро и архив Секретариата. Иначе их называли так: 6-й сектор, 7-й сектор (по названию секторов общего отдела). Оба эти архива были из разряда «не для простых смертных». Более того — вообще не для «смертных». Пользоваться помещенными туда материалами могли далеко не все Секретари ЦК. Но Черненко, на правах заведующего Общим отделом, имел в оба эти архива не ограниченный доступ и знал все их фонды преотлично.