– Главное не забыть...

Я наконец почувствовал, как окончательно пришел в сознание. Голова тяжело свисала вниз, подбородок у груди, ноги вдоль бетонного пола. Я криво сидел у стены, прислонившись к чему-то холодному и железному. Открыв глаза, я увидел в четырех шагах от себя Громова. Он стоял посередине комнаты спиной ко мне. Его взгляд был обращен на одного из двух бандитов, того, который толстый. Кроме них в помещении никого не было. Мои руки были за спиной. Я попытался ими пошевелить, но ничего не вышло. Они были привязаны к отопительной батарее. На шум моих движений обернулся Громов.

Он, очевидно, попытался сострить.
– Прогуливаем работу?

– Да, заболел.

– Хахаха!
– разразился он фальшивым смехом. В это мгновение я повернул голову направо и увидел Ксюшу. Она лежала на том же месте.

– Что с ней? Что вы с ней сделали!?

– С ней?
– Он указал пальцем.
– Ничего. Она крепко спит.

– А кровь!? Откуда кровь?

– Аааа... Нет, нет, это не ее кровь! Это кровь твоего сообщника.

– Какого еще сообщника!?

– Виктора. Твоего смелого друга Виктора. Уж любит он друзей себе заводить! Он, кстати, тоже здесь. Вон там, посмотри.
– Он снова указал пальцем, но уже в другом направлении, в сторону большого шкафа, который торцом стоял к стене в дальнему от меня углу. Шкаф не полностью закрывал одну часть стены, образовывая тем самым небольшой карман или маленькую трех стенную комнату. За этим шкафом на полу лежал человек. Я видел только его ноги и как можно догадаться, это были ноги Виктора.

– Мы с ним не сообщники. Я вообще, черт подери, не знаю, что происходит!

– Наверно поэтому ты до сих пор жив.
– Он приложил руку к сердцу, - Отрекусь сразу, я всего этого не хотел! Во всем виновата череда нелепых случайностей. Хотя с другой стороны есть мнения, что случайностей не бывает. Я больше придерживаюсь этой позиции. Все происходит так, как должно происходить.

– Хватит молоть чушь! Чего ты не хотел? Что ты хочешь с нами сделать!?

Он сделал два шага вперед и сел на корточки напротив меня. Его непринужденное выражение лица вселяло страх. Он смотрел на меня пустым, бездушным взглядом.
– Вы умрете быстро, без мучений. Бах!
– он театрально размахнул руками - И все! Твоя подруга вообще ничего не почувствует, а ты очень быстро уснешь от угарного газа и только потом взлетишь на воздух. Что касается Виктора, то за него не переживай, мой друг, - Громов посмотрел в сторону бандита с канистрой, - Размозжил его голову металлической трубой. Виктору уже ничего не страшно!

– Нет, нет!
– Выкрикнул я.
– Отпусти ее! Она ничего не знает! Слышишь, она ничего не знает! Отпусти ее!

– Не кричи, я слышу. Я не могу ее отпустить. Во-первых, она знает достаточно, чтобы умереть, во-вторых, если я ее отпущу она обязательно будет тебя искать, или еще ужаснее - надумает за тебя мстить! Кто знает, что придет ей в голову... к чему мне эта загадочность? Нет человека, нет проблемы!

– Даже я толком ничего не понимаю! Мне никто ничего не рассказывал! Виктор тоже ничего не говорил! Но черт с ним, пусть я что-то знаю, ты пристрели меня, разбей мою голову трубой, но ее отпусти! Прошу, отпусти ее, она слишком слаба чтобы мстить! Я ей ничего не говорил! Она здесь не при чем! Она невиновна...
– Мой монолог перешел в истерику. Я бросал свой взгляд то на Ксюшу, то в черные глаза Громова. Я унижался, я слезно умолял о ее спасении...

– Нет, нет, нет, давай закроем эту тему. Решение принято, менять я его не собираюсь. Ну а что бы ты не погибал зря, - он посмотрел на наручные часы, - Я расскажу тебе, в чем собственно дело. В конце концов, должен же ты знать за что лишаешься жизни!
– Он достал револьвер из кармана своего пальто.
– Откуда, кстати, у тебя револьвер?

Мои истерика неконтролируемо перерастала в ярость.
– Мама твоя подарила, черт тебя дери!

– Люблю, когда люди острят даже в самых безнадежных ситуациях! Молодец, ты молодец.
– Он убрал револьвер обратно в карман. Его брови напряглись, он дотронулся кистью правой руки до своего подбородка и внимательно посмотрел на меня.
– Знаешь, почему из всех кандидатов на работу я взял именно тебя?

– Неужели за красивые глаза?
– Я ощупывал веревку на своих руках пытая понять каким образом она завязана.

– Нет, твои глаза здесь не при чем, хотя уверен, по их красоте малышка Ксюша сходит с ума!
– Я почувствовал, как внутри меня что-то закипело.
– Причина в другом. Ты единственный, у кого нет ни одного близкого родственника. Даже дальних твоих родственников мне найти не удалось. У тебя никого нет по линии отца или матери! Как только я это узнал, я тут же принял решение взять тебя в отдел. Додумаешься почему?

– Сожги ты меня в этом подвале, никто не будет искать!

Его лицо изобразило восхищенную физиономию. Мимика его лица казалась наигранной.
– Да. Да! Ты не глупец, ты очень даже умен! Ты идеальный вариант, который можно устранить одним щелчком пальца без каких-либо проблем.

– А Ксюша, зачем вы вяли ее!?

– Я ее не брал. Я вообще не знал, что ты пришел на работу вместе со своей пассией! В архивный отдел набирали совершенно другие руководители и к моим делам они не имеют никакого отношения! Но скажу по секрету из анонимных источников, - вытянувшись, он приблизился к моему левому уху и начал шептать, - во всем виноват ее красный диплом и отличное знание архивного дела! К тому же на это место было не так много кандидатов, и из набора людей пред пенсионного возраста она выглядела наиболее выигрышно. Проще говоря - случайность или закономерное событие, выбирать тебе!
– Я видел перед собой психопата, который умело носит маску здорового человека. Его экспрессивная резко переменчивая речь обличала его бешеный, непредсказуемый характер. Его черные, как сажа, глаза в момент загорались, а затем тут же гасли. В нем как будто одновременно умещался обычный уравновешенный человек и критически агрессивный социопат. Я видел перед собой не человека, я видел перед собой демона! Но кем бы он не был в моих глазах, нужно было поддерживать этот диалог и не просто поддерживать, а делать вид, что мне правда очень интересно! Возможно это странно, но я все ещё пытался вызвать личную симпатию у этого человека. Я надеялся, что он смягчит своё решение. Погасив внутренний огонь, я сосредоточился на том, что он говорит.

Он отпрянул назад и заговорил своим обычным, твердым голосом.
– Ты не должен был во все это влезать, я брал тебя на работу, обычную работу, служебные обязанности и ничего больше. Но тут вмешался брат Крылова. Именно брату Евгения Крылова ты обязан своей смертью. Александр Крылов хотел отомстить за смерть своей дочери, а за одно и смерть своего брата, Евгения Крылова.
– Короткая пауза, он нахмурился и тяжело выдохнул.
– Мы с Евгением работали долгие годы и лишь случайность, ну или закономерное событие, столкнули нас лбами. Проще говоря, его пришлось убить!
– Рассказывая, Громов смотрел в одну точку, почесывал шею и тучно дышал грудью. Тем временем я понял, что развязать узел веревки не получится. Я был намертво привязан к батарее. Громов продолжал.
– Все это случилось из-за его племянницы, мы, сами того не ведая пустили ее в бизнес. Никто не знал...
– Я почувствовал в его голосе искренние нотки сожаления.
– Никто не знал, что это его племянница... Бедную девушку и не подумали бы трогать, никто бы даже не подумал... Короче говоря, я допустил ошибку! Недоработал, не проверил и ошибся. Мы всегда проверяем доноров, мы всегда проверяем родственные связи, но девочка жила под фамилией матери, матери которая погибла при родах. По документам она была без родственников, у нее никого не должно было быть! И... я поспешил и не проверил, мои люди тоже не проверили, никто не задумался и ее приняли в оборот.