Я решил не прятаться! К чему попытки появиться неожиданно там, где меня ждут? Это глупость. Еще в тот раз я убедился, что вход там один; пытаться незаметно залазить в окна, кривляться и ползать по траве не было времени, я должен идти был идти напролом!

***

Я свернул в просеку и помчался по песочной дороге. Что я чувствовал, когда подъезжал к пожарной части? Страх! Я боялся. Но больше этого я ощущал огонь в своей душе. Это был огонь рвения и упорства, огонь возмущения и готовности к борьбе. Мне как будто объявили личную войну, как будто захотели отнять мой дом, мою семью, мою Родину! Когда такие ценности падают на чашу весов, о собственной жизни уже не задумываешься, она теряет свой вес.

Чёрный внедорожник стоял у ворот, я остановился за пять метров до него. Взяв револьвер, я нервно выдохнул и вышел из машины. Руку с револьвером я положил в карман куртки, чтобы хоть как-то скрыть его наличие. Подойдя к этой проклятой карете, я убедился, что в салоне никого нет. Затем я внимательно огляделся по сторонам, прислушался к звукам - ничего! Тишина, ничего подозрительного.

Через бетонный забор я видел верхний этаж здания пожарной части. Шесть окон, стекла в пыли, за ними все серое или черное. Навряд ли за мной оттуда наблюдают. Но они не идиоты, за мной точно следят!

Проскользнув через узкую щель открытых ворот, я попал во двор. Перед глазами осыпавшееся бетонное крыльцо, очертания которого различались только благодаря каркасу из арматуры. Ржавая железная дверь не вызывала доверия, а окружающая меня пустота и разруха нагоняла излишнюю панику и страх. Я достал мобильный и позвонил на телефон Ксюши. Телефон был вне зоны действия сети.

Поднявшись по ступенькам, я потянул за ручку двери и заглянул внутрь. Там пустынный коридор, слева лестница, ведущая вниз. Над лестницей лампочка, а от неё слабый галогеновый свет. На меня сквозняком хлынул запах сырого дерева и резиновых перчаток. Я вынул из кармана револьвер и свёл мушку прицела через правый глаз. Сделав шаг вперёд, я прошёл в здание.

Идти направо в мрачные глубины коридоров совсем не хотелось. Я стоял в центре большой парадной, вокруг было много дверей, часть из них была забаррикадирована или заколочена. Была так же и лестница, ведущая на второй этаж. Но наверху было слишком темно, грязно и пыльно, чтобы рассчитывать кого-нибудь там найти. Интуиция вела меня исключительно вниз и именно вниз мне меньше всего хотелось идти!

В последний момент, когда я уже поставил ногу на ступеньку меня посетила мысль о том, что я сам не знаю, что делаю. У меня не было плана! Револьвер в руках - и что? Что я им буду делать? Буду стрелять, как только увижу одного из этих бандитов? Или буду разговаривать с ним? О чем? Я в любом случае в невыгодной позиции, их больше, у них Ксюша и они знают, что я приду. Да что тут предполагать, они уже знают, что я здесь! Я иду в заранее подготовленную западню и что самое обидное, я ничего с этим сделать не могу!

Замерев на лестнице, я вслушивался в каждый звук, что доносился до моих ушей. Но идеальная тишина не оставляла мне никакого шанса. Громче всего раздавалось моё учащенное дыхание и тревожный стук сердца. Я всматривался в окружающую меня обстановку, искал скрытые камеры наблюдения, обращал внимание на каждую мелочь интерьера, я искал хоть что-нибудь, что даст хоть какую-нибудь идею! Ничего, абсолютно ничего!

Осторожными движениями я спускался вниз. Ступеньки скрипели и как бы я не старался повлиять на их деревянный скрип, ничего толкового не получалось. Их как будто специально высушили и впритирку поставили, чтобы этот гнусный звук заполнял весь коридор при каждом удобном и неудобном случае!

Минув два пролета, я попал в скромное прохладное помещение. По левую сторону тупик, справа, в трёх шагах лестница, ведущая в подвал. Там же, в стене, большое окно в которое несколько днями ранее я разглядел человека в белом халате и двух бандитов. Не сложно догадаться, как мысли посетили меня в тот момент. Но я отбросил эти мысли так же, как отбросил свой страх! Сделав три быстрых шага, я попал на лестницу и начал спускаться в подвал.

Прямо по курсу лежали столы и стулья. Они были навалены в одну большую кучу до потолка. Положили это добро явно не очень давно, скорее день или два назад. Этот вывод я сделал после визуального осмотра - на этих предметах отсутствовала пыль, в то время, как на небольшой табуретке, стоящей в противоположном углу хранился сантиметровый слой той же субстанции.

Справа была дверь и мне нужно было туда идти. Я взвёл курок револьвера и крепко сжал рукоятку.
– 'В живых должна остаться только Ксюша, все остальное - не важно!' - Мелькнуло в моей голове, когда я дернул за ручку и распахнул дверь.

Я сразу же увидел ее в другом конце помещения. Она была на полу, руки связаны за спиной, на голове мешок. Рядом с ее телом была большая лужа крови; Ксюша не двигалась и не подавала звуков... Я тут же ворвался внутрь и бросив быстрые взгляды по сторонам побежал к ней... Несколько стеллажей по левую сторону создавали мертвые зоны, я не мог так быстро все осмотреть и проконтролировать... Что там таить, я действовал как дилетант... Остальное произошло в одно мгновение... Свет потух, мои уши оглушил сильный треск, я молнией почувствовал резкую боль в затылке.

Я был прав, я пришёл в западню.

***

Сначала я услышал их голоса. Первый был хриплый, второй голос я знал очень хорошо - это был голос Громова.

– Сверху, делай это сверху, вдоль всей стены. Обязательно заплескивай за утеплитель!
– Командовал Громов.

– Канистры может не хватить стена слишком большая.
– Ответил хриплый голос.

– Много и не надо

– Мощности взрыва будет достаточно? Подвал все-таки.

– Кульминация взрыва будет здесь, труба газопровода идет вдоль этой стены. Бомбанет так, что мало никому не покажется!