– Знакомьтесь, - сказала Машенька и упорхнула в другую комнату.

Гостей было семеро - четыре молодых человека с одинаковыми прическами, словно они стриглись у одного парикмахера, не знавшего других стрижек, и три девушки, щедро намазанные косметикой, "отштукатуренные", как любил выражаться Дамкин. Одну из девушек Дамкин помнил, она была вместе с Машенькой у него на дне рождения, и литератор весело помахал ей рукой.

– Сергей, - представился один из парней, нехотя приподнимаясь с мягкого дивана.
– Читал ваш роман. Слабовато, конечно, в стиле старичка Хармса, но ничего, читать можно. Надеюсь, вы принесли книжки, чтобы подарить нам с дарственными надписями?

– Мы не издавали наш роман, - сообщил Дамкин.
– Поэтому книжки у нас пока нет.

– А я где-то видел...
– Сергей огляделся, как будто ожидая увидеть вокруг с десяток книг Дамкина и Стрекозова, - что его продавали на улице...

– Это самиздат, - сказал Стрекозов.
– "Билл Штофф" давно ходит в списках. С него ксероксы снимают и даже от руки переписывают.

– Это не то. Книжка должна быть настоящей, официально изданной, важно протянул Сергей.
– Вот я поэт, уже целых полгода пишу стихи, скоро у меня выходит книжка в издательстве "Популярная литература". Хороший писатель должен издаваться!

– Правда?
– язвительно усмехнулся Дамкин.
– А я думал, хороший писатель должен прежде всего писать!

– Ну, это, конечно, тоже не помешает...

– Майкл, - протянул Стрекозову руку высокий бородач с мутными глазами.

– Американец?
– доброжелательно поинтересовался Стрекозов.

– Нет, но родился в Бостоне.

– У Майкла отец работал в США!
– выпорхнула из соседней комнаты Машенька.

– Это круто, - покивал Дамкин.
– У Стрекозова тоже папа раньше работал в Канаде. Советским резидентом. По заданию из Центра ему необходимо было родить в Канаде ребенка, вот и появился Стрекозов. Потом, правда, оказалось, что задание было не отцу Стрекозова, а какой-то женщине-резидентке, и не в Канаде, а в Японии, и родить надо было не мальчика, а девочку... Но не убивать же теперь младенца? Так Стрекозов и остался жить на белом свете...

– А кто сейчас его отец?

– Сейчас он тоже резидент, но в какой стране - это государственная тайна. Даже Стрекозов этого не знает.

– А у меня отец - заместитель министра легкой промышленности, неизвестно зачем похвастался прыщавый юнец, у которого на дне рождения был "свадебным генералом" Андрей Макаревич.

– Вообще-то, я вас как-то не так представлял, - сказал четвертый молодой человек по имени Гена, чем-то похожий на кенгуру.

– А как же?

– Ну, я думал, что вы такие здоровенные парни, желательно еврейской национальности, с усами...

– Ничего страшного, - усмехнулся Стрекозов.
– Дамкин еще достаточно молод, а позже у него вырастут усы и все остальное, что так необходимо здоровенному парню с еврейской национальностью!

– Давайте, я познакомлю вас с девушками, - сияя, предложила именинница.
– Оленьку вы знаете, а это Танечка и Любочка. У Танечки папа генерал армии, а у Любы - работает в области внешней торговли!

– О!
– округлял глаза Дамкин, целуя девушек в щечки.

– Вы пишете что-нибудь еще?
– поинтересовался Гена, видимо, смирившийся с тем, что Дамкин не еврей.

– Конечно, - кивнул Дамкин.

– Вот моя визитная карточка, позвоните, когда у вас появится что-нибудь новенькое. Я обязательно заеду, возьму почитать рукопись.

– Может, за стол сядем?
– тонко намекнул Стрекозов, у которого при виде накрытого стола забурчало в животе.

– Должен подъехать еще один человек, - сказала Маша.
– Вы пока пообщайтесь!

Дамкин и Стрекозов сели к столу. Невоспитанный Дамкин, не удержавшись, протянул руку к бутылке коньяка и, отвинтив пробку, налил себе и соавтору.

– Скажите, - спросила Танечка, - а вы такие же крутые ребята, как Билл Штофф?

– Мы круче!
– сознался Дамкин, опрокинув рюмку.

– Да нет, - ответил Стрекозов.
– Мы люди тихие и очень далеки от своих литературных героев.

– А кроме "Билла Штоффа" вы сочинили что-нибудь?

– Ага, - сказал Дамкин.
– Стрекозов, например, автор популярного лозунга "Слава КПСС!" и не менее известного "Слава труду!". Очень лаконично и талантливо, правда? Главное, какой фантастический тираж!

Стриженая девушка Люба с большим декольте поправила блузку и томно спросила:

– А почему вы не сочиняете анекдоты?

– Анекдот, - важно сказал Дамкин, - это народное творчество. Если такие профессионалы пера, как мы, станут сочинять анекдоты, что останется делать народу?

– Понятно, - молвила Люба.

– Что-то Ломтиков задерживается, - забеспокоилась Машенька.
– Он просил без него не садиться. Литераторы, может, почитаете что-нибудь?

– Отчего ж не почитать, - согласился Стрекозов, доставая записную книжку.
– Есть у нас парочка новых рассказиков.