– Просто Дамкину достался огурец-невозвращенец, - посетовал Шлезинский.
– Еврейский, наверно, огурец.

– Если бы мы случайно не попали по этому мужику, орурец непременно вернулся!
– не успокаивался Дамкин.

– Ну, во-первых, попали не мы, а ты, Дамкин! А во-вторых, это все достаточно неинтеллигентно, - заявил Сократов.
– Это хулиганство напоминает.

– Точно, - согласился с ним Стрекозов.
– Бывают же такие свиньи!

– Какое еще хулиганство! Это научно обоснованный опыт!
– оправдывался Дамкин.
– Стрекозов вот бутылками из-под шампанского кидается - это действительно хулиганство!

– Не так уж часто я кидаюсь бутылками, - скромно ответствовал Стрекозов.

– Это потому, что мы редко пьем шампанское!

Пока любители пива сидели на балконе и выясняли отношения, пораженный огурцом мужчина не успокаивался и продолжал обкладывать злоумышленников народными прибаутками, что-то типа того, что он лично оторвет, начистит и сделает. Если найдет.

– Хорошо говорит!
– похвалил Стрекозов.
– Я бы в него вторым огурцом кинул, но жалко.

Все осторожно, не вставая с корточек, переместились с балкона в комнату.

– И чего он завелся?
– пожал плечами Дамкин.
– Подумаешь! Получил бесплатно отличный огурец, может дома доесть... Прям сексуальный маньяк какой-то!

– У нас в НИИ тоже был один сексуальный маньяк, - подхватил его мысль Шлезинский, сощурившись от воспоминаний.
– Как он нас всех достал! Мало того, что этот еврей никогда не показывал мне пропуска, так он еще приставал к девушкам. Подкрадется сзади, ущипнет за зад, девушка оборачивается, а он предлагает ей "покататься на лыжах"...

– А как на это реагировали уважаемые девушки?
– заинтересовался Сократов.

– Они его обычно посылали! Причем далеко. В нашем институте таких дурочек нет, чтобы с маньяками на лыжах кататься. Особенно летом.

– Сексуальные маньяки очень несчастные люди. Они такие добрые, ласковые, отзывчивые. А все к ним относятся, как к каким-то прокаженным, покачал головой Стрекозов.

– Точно! Вот возьми, например, Карамелькина!
– вскричал язвительный Дамкин, подмигивая программисту, который, услышав свою фамилию, оторвался от книжки.

– При чем здесь Карамелькин? Он же не еврей, - удивился его логическому построению Шлезинский.

– Ну и что! Мы же говорим о маньяках, а не о евреях, - напомнил Дамкин.
– Ты тоже мог бы просто рассказать о сотруднике вашего НИИ, который тебе не показывает пропуск. А это явно указывает на то, что он маньяк.

– А чего я сказал-то?
– вспыхнул Шлезинский.
– Я все правильно сказал. Скажи я, что он был простым сотрудником, так вы бы поняли, что он был русским. А он - самый настоящий еврей! И фамилия его была Розенфельд! И него нос - во-о, блин, как рубильник! Да сам Моше Даян по сравнению с ним котенок!

– А вот послушайте лучше анекдот, - предложил Сократов.
– Купил как-то еврей огурец и решил сделать из него форшмак...

– Форшмак, к твоему сведению, евреи делают из рыбы, - сказал Шлезинский.

– А ты откуда знаешь?
– парировал невозмутимый Сократов.
– Еврей, что ли?

– Это я-то еврей?
– возмутился обидчивый Шлезинский.
– Сам ты - еврей!

– Этого я и не скрываю, - заметил Сократов.

– Я тоже!
– всхрапнул Дамкин.
– А уж Стрекозов и подавно!

– Но вот почему ты скрываешь свою еврейскую национальность, мне совершенно непонятно, - добил Шлезинского Сократов.

Шлезинский безмолвно хлопал ртом, пытаясь возразить.

– Давайте лучше пиво пить, - перебил их Бронштейн, опасаясь, что сейчас начнется одна из нескончаемых словесных баталий, которые так любили устраивать Сократов и Шлезинский.

– Это интересное предложение, - согласился Сократов.
– Я думаю, нам стоит рассмотреть его со всех сторон и выслушать все мнения, чтобы сделать правильный выбор.

– Да садитесь вы к столу!
– воскликнул Бронштейн.
– Козлы, блин!

Друзья сели за стол, порезали колбасу, огурчики, помидорчики. Дамкин откупорил о край стола первую бутылку пива и приложился к ней губами, показав тем самым пример того, что надо делать, когда в доме есть пиво.

Друзья не замедлили к нему присоединиться.

Глава следующая

В поисках подарка

Не вижу, почему бы трем благородным донам не сыграть в кости там, где им хочется!

А. и Б. Стругацкие "Трудно быть богом"