Я не понимаю, как путешествуют драконы, но мне нравится наблюдать эффект. Определенно не вся магия может быть злой, если из нее сделаны драконы. Сестра. Он выдыхает в моем направлении, опуская морду до моего уровня.

– Я рада, что ты нашел меня сегодня, – шепчу я. – Люди Брайера ненавидят меня. О, люди склонны бояться того, чего не понимают.

– Это как раз то, что говорит Отец, – говорю я несчастным голосом. – Но я думала, что он неправ. Мы спасаем девочек от колдуна, но королевский посланник, друг, поймал меня в городе. Отец сказал мне принести его домой, чтобы мы могли выяснить, что король знает о перемещениях колдуна, но потом он бы увез его далеко от Брайера. Я не могу этого вынести, поэтому я пошла в Брайер в дневное время, чтобы найти своего друга и…

Слезы хлынули рекой и голос пропал.

И люди поймали тебя.

Я могу только кивнуть. Бату трется об меня своей мордой, подбадривая. Ты сбежала?

– Да, мой друг помог мне. Он не помнит предыдущую ночь.

Бату фыркает, видимо обдумывая мои слова. Это очень странно. Если бы я не знала наверняка, я бы подумала, что Бату хмурится, но он больше ничего не говорит. Открытие о моем яде еще такое свежее, что я едва могу поверить в него, поэтому я умалчиваю о нем. Пока.

Я снова усаживаюсь на берег, наблюдая за потоками бурлящей воды.

– Я должна вернуться домой, но я не могу избавиться от ощущения, что… я не знаю, что это. Это плохое чувство каждый раз, когда я думаю о доме. Возможно, тебе стоит прислушаться к нему. Твое подсознание может знать больше, чем ты себе представляешь.

Что-то прячется за словами дракона. Внезапно меня омывает волна страха и волнения, не принадлежащая мне. Она задерживается во мне дольше, чем я хотела бы.

– Я не могу оставить Отца. Я все, что у него осталось, и он стольким пожертвовал ради меня. Мне придется увидеться с ним снова. Я скучаю по нему.

Бату понимающе вздыхает. Это не единственный твой дом. Если тебе будет нужно, мое гнездо будет открыто для тебя, сестра.

– Спасибо. Ты не думала, что это плохое предчувствие может быть связано с твоим Отцом? В конце концов, ты возвращаешься к нему.

– Моим Отцом? – говорю я, сглатывая неожиданное чувство дискомфорта, последовавшее за этим предположением. Он не вел себя странно последнее время? Не мог ли он быть околдован колдуном? Твои животные чувства могли уловить это, так как не может человеческий взгляд.

– Нет никого, кто был бы с меньшей вероятностью околдован колдуном, чем мой отец. Он никогда не ходит рядом с Брайером, и изредка уезжает на передвижные рынки. – Пока я произношу это настолько уверенно насколько могу, я не могу не думать о том, что Отец последнее время был со мной более вспыльчивым, чем обычно. И более скрытным, чем когда-либо. Я не могу отрицать, что то неприятное чувство, что что-то не так следует за мной по пятам. Открытие, что мой яд забирает память, делает только все еще хуже. Отец такой внимательный и умный, что он должен был знать. Тот факт, что он это утаил от меня, сильно волнует меня.

Еще до того как Бату успевает ответить, ужасный вопль пронизывает весь лес. За секунды я оказываюсь на ногах. Я должен уходить. Дракон начинает мерцать и постепенно исчезать. Пока, сестра.

Я лечу через лес в направлении звука. Он продолжается, жуткий вой. Когда я слышу крики со стороны дороги, присоединившиеся к нему, я застываю между деревьями, испугавшись, что меня заметили. Но они орут не из-за того что увидели меня. В обычной деревянной повозке что-то везут в сторону городских ворот. Сзади свисает маленькая, безжизненная ножка. В моей груди бешено бьётся сердце.

Кто-то умер.

Но кто бы это мог быть? Неужели колдун, которому мы помешали, придумал новый ужасный способ мстить?

Я должна знать.

Это может иметь прямое отношение к нашей миссии. Больше ничего не могло меня вдохновить вернуться в Брайер средь бела дня.

Вместо того чтобы идти по дороге как я делала на день раньше, я прячусь в деревьях и держусь ближе к теням. Это длинный путь, но я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал меня. Мне придется найти места в городе, где бы я могла прятаться. К счастью, я видела много таких мест вовремя своих ночных вылазок.

Невидимые тиски вокруг моих ребер стискивают, сдавливают их все сильней с каждым шагом, который я делаю. Возвращение в Брайер не то, что доставляет мне удовольствие. Все эти хватающие руки и орущие рты – так много шума! Но что-то не так, а до наступления ночи еще далеко.

Когда я добираюсь до городских стен, я остаюсь в деревьях, пока стражники не проходят мимо. Я забираюсь на стены и тихо падаю в кусты внизу. У ворот повозку встречает толпа людей, и я следую за причитаниями, пока они не останавливаются на большой площади перед дворцовыми воротами. Кованые металлические завитушки на фоне голубого неба. Верхушки живой изгороди выглядывают из-за стен, а аромат роз витает над моим укрытием в затемненном переулке. Я осторожно выглядываю из-за угла, и слова из толпы начинают обретать смысл.