Примерно такой лес, только растения другого цвета:

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/2/73/857/73857244_Tafel_092_medium.jpg

====== Глава 9. Робинзон. Часть вторая ======

Внимание, пока не бечено!

Димка возвращался с охоты. Точнее, охотой назвать это мероприятие можно было с большой натяжкой, но без добычи он пока ещё не оставался никогда. Вот и сейчас тащил в плетёном коробе за спиной двух жирных местных птичек. Птички отличались на редкость пакостным нравом, но мясо у них было вкусное. К тому же они были глуповаты и рогатку Димки до сих пор не воспринимали как оружие.

Да-да, рогатку. Какой же деревенский пацан не сумеет выстрогать себе нормальную рогатку, а уж стрелять из неё «шпульками» – так называли согнутые куски проволоки – или мелкими камушками научиться было довольно просто. Так что Димка, поразмыслив и познакомившись поближе с местной фауной, решил, что с крупными животными связываться не стоит. Даже местные рогатые травоядные, напоминавшие бизонов, только песочного цвета, были довольно агрессивны и бегали быстро – Димку за поползновения поохотиться затоптали бы на раз. Поэтому идея поохотиться с копьём на здешних «бизонов» была отвергнута с ходу – первобытные охотники на такую дичь охотились группой, а Димка был один. Поэтому он выбрал дичь себе по силам и по руке.

Пройдя по редколесью, Димка повернул к реке, возле которой и обустроил себе жилище. Близко к реке подходил красноватый скальный массив, вот именно там и устроил себе Димка убежище, ибо после первой ночёвки стало понятно, что первая найденная им расселина слишком мала, да и до источника воды от неё далеко. К тому же местные «волки» – здоровенные чёрные зверюги размером с лошадь, считали те скалы своей охотничьей территорией и не упускали попыток выковырять из расселины странную добычу. Останавливал их только огонь, и пару раз подпалив шкуры, в пещеру они уже не совались, но всю ночь продолжали выжидать – вдруг странное, но явно съедобное существо выйдет. Хорошо ещё, что эти самые «волки» были ночными хищниками и днём предпочитали отсыпаться и переваривать загнанную за ночь добычу.

Димка обозрел своё жилище не без гордости – за прошедшие два года – а именно столько прошло времени с его появления на этой планете, если верить чёрточкам, которые он аккуратно наносил на стену пещеры, а потом аккуратно зачёркивал каждые десять вертикальных прямой горизонтальной чертой, парнишка сумел не только выжить, но и устроиться с некоторым комфортом. Во всяком случае, он не голодал, имел надёжное убежище с аккуратно сложенным очагом, запас пищи и топлива, несколько выделанных шкур, чтобы укрываться холодными ночами и даже смастерённую собственноручно тёплую одежду на местный зимний период – не такой долгий, как на Земле, но весьма холодный. А компанию ему заменял Борька – так Димка стал называть свой браслет, с которым за эти годы у него установились вполне себе дружеские отношения. Борька был чем-то вроде самообучающегося суперкомпьютера, обладающего очень большими возможностями, в которых Димка ещё не разобрался до конца, а вот способность испытывать эмоции и богатый словарный запас русских слов появились у него уже в процессе общения с Димкой. Правда, большинство возможностей Борьки на этой дикой планете были бесполезны, но вот пугнуть хищников или пустить убийственный сиреневый луч в случае опасности он мог даже в этих условиях. К тому же, благодаря Борьке, Димкино жилище было свободно от паразитов, которые были неизменными спутниками первобытных людей. Сушёные фрукты и коренья не гнили, в собранных зёрнах злаков не заводились жучки, да и к Димке не цеплялась никакая кровососущая пакость. А если учесть, что Борька немало знал об истории той планеты, на которой его сотворили – мире Найири и его очень непростом прошлом, то он был поистине незаменимым источником информации. Но об этом позже.

Нынешнее жилище Димки представляло собой довольно просторную пещеру со сложенным из камней очагом. Димка всегда был аккуратным, поэтому в жилище царил почти солдатский порядок – пол аккуратно подметён, ложе, сделанное из гладких и довольно лёгких сухих стволов поваленных деревьев и устланное плетёными циновками, не менее аккуратно покрыто шкурами, в одном углу сложен запас сухих дров для очага, в другом стояли корзины с сушёными ягодами, съедобными кореньями, вялеными мясом и рыбой и вытопленным жиром. Запас еды был уже довольно большим – наступила местная осень, за которой должны были прийти сорок дней холодов и снежных буранов, от которых пряталось всё живое. Димка с содроганием вспоминал, как чуть не отдал концы в первую зиму – не рассчитал запас продовольствия, и только то, что под боком была река с сонной от холодов рыбой, спасло ему жизнь.

Ближе к выходу пещера образовывала природную нишу, в которой Димка заботливо разложил свои рабочие инструменты – осколки камней с заострённым краем, сделанные из кости рыболовные крючки, мотки тонкой верёвки, которую Димка наловчился плести из высушенных местных растений, напоминавших лианы, прутья для корзин и тростник для циновок.

За прошедшие два года Димка сильно изменился – подрос, немного раздался в плечах, хотя остался таким же худым и поджарым, на плоском животе чётко отпечатались мышцы пресса, руки загрубели от тяжёлой работы, а волосы отросли ниже лопаток, ещё больше выгорев до простынной белизны. Так что загоревший под местным солнышком до интенсивности молочного шоколада, Димка ещё сильнее стал напоминать негатив. Волосы он решил не обрезать, только периодически укорачивал до приемлемой длины, отхватывая лишнее верным швейцарским ножичком, а для того, чтобы пряди не мешали и не лезли в глаза, завязывал их в тугой хвост.

Что же касается одежды, в которой он перенёсся в этот мир, то более или менее два года в таких условиях пережили только джинсы – правда из синих они превратились в белёсо-серые и обзавелись массой старательно заштопанных дырок. Димка и так их уже берёг, надевал только в холода, а во всё остальное время щеголял в подобии набедренной повязки. Нижнее белье и футболка приказали долго жить, разлезшись в клочья, но хозяйственный парень нашёл применение каждой тряпочке, ветровка превратилась в жилетку и тоже держалась на честном слове и художественной штопке, ибо рукава пришлось отрезать для других надобностей, пострадали и резиновые сапоги – от них Димка отрезал голенища, служившие источником резины для рогатки. Тем более что летом в них было жарко, и Димке пришлось сотворить что-то вроде сандалий с кожаной подошвой и верёвочными ремешками. На подошву для сандалии пошла кожа какого-то водного животного, напоминавшего небольшую нерпу. Животное оказалось достаточно глупым, чтобы угодить в Димкину ловушку для рыбы, сожрать её и не суметь выбраться назад.

Поэтому видок у Димки был достаточно колоритный для того, чтобы какие-нибудь дикари приняли его за своего с дорогой душой – плетёная набедренная повязка, самодельные сандалии, жилетка с карманами, плетёный короб за плечами, мешочек с мелкими увесистыми камушками для рогатки на поясе, за пояс заткнута эта самая рогатка, в руках – длинная заострённая палка, стянутые плетёным ремешком светлые волосы и вполне себе вписывающийся в эту картинку браслет на левой руке. Но парень этим совершенно не заморачивался, поскольку все встреченные им живые существа оценивали его с двух позиции – враг или добыча. В первом случае они удирали без оглядки, во втором – пытались Димкой подзакусить, но Борька тоже не дремал. Любой голодный зверь, получив направленный инфразвуковой луч, начинал испытывать непонятное томление и тоску и спешил уйти подальше от такой странной добычи.