Димка вновь обеспокоенно посмотрел на Тлара, но тот, если и не скакал резвым козликом, то выглядел вполне бодрым и ни о каком недомогании не заикался. Так что причин отказывать ему идти внутрь не было.

Потом все некоторое время решали, в каком порядке пойдут, и пришли к выводу, что первым идёт Алькотрис, следом Нико, за ним Таурис, потом Димка, следом Тлар и Рико с Филом, а замыкали шествие Ирина с Талиной и Шаранис. Димке стало понятно, что в случае опасности лучше всего будут защищены Тлар и дети. Неизвестно, что ждёт их в подземелье… Хотя Ирина по-прежнему твердила, что угрозы не ощущает. Димка попытался и сам ощутить хоть что-то, но честно не ощутил ничего. То ли из-за крови Древних в нём было маловато, то ли эти способности в нём ещё не проснулись.

Нико отдал команду ботам катера, и они бодренько начали разбирать завал. Кроме того, ещё один приказ нацелил ботов на то, что они должны препятствовать закрытию Двери. На всякий случай. После этого Нико раздал всем по нескольку люминофоров – осветительных палочек. Стоило сильно нажать на основание палочки – и она начинала светиться ровным ярким белым светом. Люминофоры были одноразовыми, одной палочки хватало примерно часа на четыре. К тому же педантичный Нико проследил, чтобы у всех были с собой вода, аптечка и пищевые плитки.

Как ни странно, любопытные сюсики, которые тоже умудрились пробраться в катер и с живейшим удовольствием наблюдали за общением Димки с вожаком, в развалины идти не пожелали. И не потому, что чего-то боялись, просто не хотели, мол не царское это дело – по развалинам шастать. Так что они остались сторожить катер, наблюдать за работой ботов и лопать свои любимые плитки, которых было оставлено по три штуки каждому.

Войти в Дверь оказалось совсем не трудно – грунт и скальные обломки лежали довольно плотно, не осыпаясь и не скользя под ногами. Так что через несколько минут в дверь вошли все. Вошли и оказались в высоком стрельчатом коридоре, отделанном розовым полированным камнем. Кстати, в коридоре было совсем не темно, стоило первому из визитёров – Алькотрису – ступить на идеально ровно подогнанные друг к другу плиты коридора, как этот самый коридор стало заливать тёплое желтоватое сияние, становясь всё ярче и ярче. Причём никаких светильников, никаких иных осветительных приборов видно не было – создавалось такое впечатление, что свет исходил прямо из стен.

– Ну что, – спросил Алькотрис, обернувшись к остальным, – идём дальше?

– Конечно, идём, – высказался за всех Нико.

– Я не ощущаю угрозы, – добавила Ирина. – Только печаль.

Коридор оказался довольно длинным и закончился залом, который от потолка до пола покрывали удивительной красоты росписи. На них разумные, телосложением похожие на людей, одетые в свободные разноцветные одежды кружились в танце, собирали в красивых садах яркие полосатые плоды, беседовали, сидя на удобных скамьях в изящных ажурных беседках, нажимали кнопки на небольших плоских приборах, напоминающих планшеты, купались в бассейнах с яркой голубой водой, собирали цветы… От росписей исходило ощущение полной гармонии и тихого уюта и счастья.

Окинув взглядом все фрески, Димка пригляделся и понял, что хотя эти разумные и выглядели очень похожими на людей по телосложению, всё-таки отличия были весьма существенными. Во-первых, головы их были безволосыми, украшенными забавными золотистыми гребнями, напоминавшими «ирокезы» панков. Золотистыми были и глаза, а всё тело имело тёплый терракотовый оттенок.

Во-вторых, в тех сценах, которые изображали обнажённых купальщиков, было явно заметно, что их ноги от колен до пояса были покрыты мелкой чешуёй, такие же чешуйки покрывали и руки до локтей. Ещё одна широкая полоса чешуи спускалась от шеи вдоль всего позвоночника, а завершением её был недлинный чешуйчатый хвостик. Но это не вызывало отвращения, напротив, эти существа казались милыми и забавными, да и черты лица у них были вполне гармоничными.

– Кто это? – удивился Тлар. – Это здешние коренные обитатели? Но что с ними случилось? Почему больше от них не осталось никаких следов?

Ирина же продолжала разглядывать росписи с задумчивым выражением лица, словно пытаясь что-то вспомнить. А Димка вспомнил сохранившиеся фрагменты статуй и предположил:

– Может быть… Те статуи у входа… Они изображали местного жителя и Древнего? Но это значит, что Древние знали об этой цивилизации… Мама?

– Думаю, что ты прав, сынок, – отозвалась Ирина. – Но я не знакома со всеми Хрониками Древних. А в той части, что я успела посмотреть в Убежище, ничего подобного не говорится. Единственное, что попадалось мне на глаза – это выражение «Судьба Территов», причём оно всегда употреблялось в негативном ключе. К примеру: «Лучше смерть, чем Судьба Территов»…

– Между прочим, – задумчиво сказал Димка, – Терра – это Земля… По-латыни, кажется.

– Угу, а здешние ящеры напоминают земных динозавров, – улыбнулась Ирина. – Не стоит притягивать гипотезы за уши, сынок. Вероятно, это всё-таки случайное совпадение.

– Позволь с тобой не согласиться, Иринай, – заметил Алькотрис. – Порой верными оказываются самые сумасшедшие гипотезы. Думаю, что эти изображения и есть те таинственные Территы из Хроник Древних. Но непонятно тогда, что с ними произошло – здесь они выглядят вполне себе довольными и процветающими.

– И, что бы ни произошло, – добавила Талина, – это было очень давно. Когда цивилизация Древних была совсем юной, не так ли?

– Именно так, – согласилась Ирина. – И, думаю, что эти росписи – ещё не всё. Не зря ящер отправил нас сюда. Наверняка здесь есть разгадка… просто мы её не видим.

«Ох, какая умная женщина твоя матушка…. – заметил Борька. – Что ни говори… а кровь своё берёт. Рано или поздно…»

«Хочешь сказать, что нам с мамой грозит обращение в злобных Ристагонов?» – съехидничал Димка.