– Иди к нам, ведь хуже не будет, правда? – Тлар не сдавался.

– Правда, – согласился детский голосок, и из темноты вышел… маленький Ристагон. Ростом он был с четырёхлетнего малыша, пухленький, с нежными, ещё не успевшими затвердеть чешуйками на теле и огромными жёлтыми глазами. Несмотря на странный внешний вид, малыш был по-детски прелестным… но испуганным и грустным. Он нерешительно подошёл к Димке и Тлару и робко произнёс:

– Я вас знаю… Он часто думал о вас… Он ненавидит всех… Мне так жаль…

Тлар машинально обнял малыша и прижал к себе, гладя по забавной круглой голове с еле наметившимися перепончатыми ушками, а потом в руке у него возник огромный леденец на палочке.

– Хочешь? – спросил Тлар. – Он сладкий…

Малыш робко взял леденец и лизнул длинным язычком:

– Сладко… Вкусно… Спасибо…

Димка тоже присел, чтобы не пугать малыша, и спросил:

– Ты кто, малыш? И как ты оказался в сознании Тукхвара?

– Я Рико, – ответил малыш-Ристагон и с видимым удовольствием снова облизнул леденец. – А тот, кого вы называете Тукхвар – это тоже я. Только он взрослый и злой. Он совсем забыл обо мне, спрятал глубоко-глубоко… Здесь. Мне было страшно, я плакал, но он не слышал меня. Он стал плохим… Он делал плохие вещи, а я ничего не мог с этим поделать… И сейчас он хочет сделать самое плохое дело в своей жизни. Он хочет разбудить ЭТО…

Димка и Тлар переглянулись, и Горм мягко и ласково спросил:

– Что такое ЭТО? Ты знаешь, малыш?

– Знаю, – всхлипнул Рико. – Но я не могу правильно объяснить…

– Ничего, маленький, – сказал Тлар. – Объясни, как сможешь.

– ЭТО большое… Злое… Оно может уничтожить всех живых разумных на этой планете, превратить в подобных себе… А потом планета взорвётся… И ЭТО разлетится везде. И везде будет превращать разумных в подобных себе. ЭТО ужасно… От него нет спасения…

Димка и Тлар переглянулись, не слишком понимая малыша, а тот помолчал и тихо сказал:

– Вы должны убить меня взрослого… Он…я… всё равно уже почти мёртв. Он подал сигнал, чтобы разбудить ЭТО. Сигнал убивает его. Скоро он будет совсем мёртв. И я тоже. Но я даже рад… Я так устал.

«Думаю, что это какая-то разновидность биологического оружия, – высказался Борька. – Вирус, способный превратить разумных в монстров, жаждущих крови. Причём спустя какое-то время сработает механизм самоуничтожения, и это так называемое Сердце империи разлетится на куски. Осколки будут лететь в космосе, неся вирус, а потом рано или поздно они встретятся с планетой, населённой разумными. И это будет…»

«Апокалипсис это будет, – высказался Димка, – если вирус способен выжить в открытом космосе… Ох, не миновать даже не пандемии в отдельно взятом мире, а чего-то более масштабного…»

«Да, – мрачно согласился Борька. – Известные Миры станут Мёртвыми Мирами. И не факт, что только они…»

Тлар, явно слышавший этот мысленный диалог, только поёжился, но ничего не сказал. А Димка, ошарашенный внезапно свалившейся гипотезой Борьки, еле-еле сумел взять себя в руки и более-менее спокойно спросил:

– Скажи, малыш, а можно как-нибудь отменить этот Сигнал? Ты ведь не хочешь, чтобы тот, кого мы называем Тукхваром, стал убийцей миров?

Малыш опустил голову и задумался, продолжая периодически облизывать заметно уменьшившийся в размерах леденец, а потом тихо сказал:

– Это можно, но опасно. Нужно забрать у него Ключ, вставить в Дверь и набрать код отмены.

«Опять код! – чуть не взвыл Димка. – Да они просто параноики, эти Ристагоны!»

«А ты как думал? – отозвался Борька. – Что всё тебе преподнесут на блюдечке с голубой каёмочкой?»

Димка счёл за лучшее промолчать. А Тлар сказал:

– Ты храбрый малыш, Рико. Жаль, что Тукхвар забыл про тебя.

– Это папы, – ответил Рико. – Они хорошие… Но они всегда внушали мне, что я слишком мягкий и добрый… Что так я не выживу… и не сумею отомстить. Поэтому Тукхвар отверг меня и стал тем… кем стал. Ужасным и злым.

– Мне тоже жаль, что Тукхвар отверг тебя, – медленно сказал Димка и погладил малыша по голове, почесав за ушком. Малышу-Ристагону эта ласка понравилась, и он улыбнулся и сказал:

– Жаль, что вы не сможете быть моими папами… Вы хорошие…

Тлар же с ходу выдал такое, от чего у Димки пропал дар речи:

– Мы могли бы попробовать… Но мы не знаем кода… А значит, что мы все – и наши друзья тоже – обречены.

– Нет! – неожиданно высказался Рико. – Я знаю код. Я помогу вам!

«Ох, и умница у тебя супруг! Учись, студент!» – не мог не вставить свои пять копеек Борька. А малыш-Ристагон продолжил:

– А вы, правда, попробуете стать моими папами? Не обманете?