– Это кто же, - сощурился Ванюша, - самолучшая невеста у нас в царстве?

– Что значит - кто? Ну, я, конечно.

– Цыц, дура!
– завопил тут царь, - сказано тебе - не бывать тому!

– А почему же, батюшка, не бывать?

– Потому - за крестьянского сына дочку свою единственную я не отдам!

– Да какой же он, батюшка, крестьянский сын? Матушка-то у него кто?

– Кто-кто... царица, знамо дело.

– Вооот. А Ваня теперь, значится, царицын сын. И происхождение у него, выходит, самое благородное что ни на есть...

– Да чего это вы, - вмешался тут Ваня, - без меня меня женили уже? Я, может, еще и не захочу на вашей Маруське жениться. Вредная она и истерическая... а потом, и неприятности с ней беспрерывные. Спасай ее, понимаешь, поминутно...

– Чтоооо?!
– подскочил тут царь.
– Это что это значит - не захочешь? Это кто это тебе, холопу, волю такую давал - на царской дочке единственной - и не жениться? Да я тебе - как прикажу щас!

– Ты погоди, пап, приказывать... А ты бы, Вань, подумал получше. Ну чего ты туда-сюда мечешься, все равно ить спасать меня постоянно надобно. Так хоть тебе не ходить далеко. А потом, ты еще себе представь, это ж какой матерьял тебе для научного изучения. Ты ж меня психоанализировать сможешь. Сам говорил - комплекс у меня энтот самый. Ну и вообще. Соглашайся уже, что ли, а то я не знаю уж, что вообще...

Почесал Иванушка в затылке...

– И-эх, была - не была!
– усмехнулся наконец.
– Ладно, воля ваша царская. Давайте свою невесту... до кучи.

И стали в царском тереме снова свадьбу собирать, пир на весь мир готовить.

...Сидел как-то Ваня у ворот, семечки лузгал. Подошла к нему Санька - кухонная девка и рядом плюхнулась.

– Фуф, - говорит, - замаялась. Суета там у нас в кухне, ровно пожар, со свадьбой с энтой всей. Наделал уж ты, Вань, шума... семок-то дай.

– На, кушай... наделал, чего говорить.

– Сам-то довольный, поди? Царем ить станешь, как старый наш царь-батюшка помрет.

– А то! Да царем ладно. Хотя, конечно, чего уж там, царь-то из меня тоже справный выйдет. Получше многих. Потому как умный я, и книжек всяких много читал. Тока я больше вот насчет царевны. Ить я ж, Сань, полюбил-то ее сразу, как только в лесу первый раз увидал. Так вот сразу прям и полюбил. И сразу же вот так и решил, что женюсь на ней непременно.

– А чего ж ты, - удивилась Санька, - кочевряжился тогда? Еще жениться отказывался.

– Да ведь вам же ж, девицам, все сложности надобны. Ну, кабы я сразу, тогда еще, Марью в жены себе попросил - ну рази ж она б согласилась? Еще б и высмеяла бы меня.

Санька подумала и кивнула.

– Ну, высмеяла бы.

– Ну вот. А так, видишь, и сама еще напросилась. И батюшку даже своего уломала.

– Да ведь это ж я все придумала!
– сообщила Санька и рассказала, как она Марье все насоветовала.
– Ну, умная я?

– Умная, - засмеялся Иванушка, - ничего не скажешь... говорю ж, сложности вам все подавай. Таки жить вы без них не можете.

– Умная-умная, - надулась вдруг Санька, - а вам, женихам, царевен тока подавай. И с приданым чтоб. Вот ты ж, к примеру, все одно на царевне женишься? И не смотря, что вредная она, и рюши одни в голове...

– Эх, Санька... дура ты все ж, хоть и умная. Ну точно как Марья моя. Умная, глупая, вредная, славная, красивая, обычная, богатая, бедная... да ить не за то ж люди любят-то. Любят - просто так, потому что любят. Вот какой бы ни был ты. Все одно кто-то найдется - для тебя специально сделанный. Может, и не сразу разглядит даже, а от тебя уж никуда не денется. Ну, вредная... подумаешь, вредная. Да она уж и исправляться начала. А рюши - ну, что ж рюши... на то и баба, чтоб наряжаться. А я и баловать ее стану. Потому - жена она мне будет. Любимая.

Вот так и женился Иванушка-Дурачок на Марье-Царевне. И зажили они душа в душу. И царь с Авдотьей Степановной душа в душу жил. И великан с Варварой. И змей с капустой. А Василий, к слову сказать, на Саньке с царской кухни женился - и тоже с ней душа в душу зажил. Так-то вот. И жили они все долго и счастливо.