Его соплеменники стреляли не хуже — очень мало крестьян успело убежать. Остальные корчились, ломая себя, выли без слов и затихали, захлебываясь кровавой пеной — этот яд выводил из строя почти сразу, но вот убивал медленно — достаточно медленно, чтобы уцелевшие успели ужаснуться и отступить.

Однако солдаты государя не стали ни ужасаться, ни бежать. Лучники ответили ливнем стрел — они били, не видя врага, наугад, и когда несколько из них полегли сами, остальные очень быстро отступили. Их место заняла пехота — оградившись стеной громадных щитов, она попёрла вперед, громыхая по гулкому дереву мечами.

«Крестьян это могло бы напугать» — подумал Вайми, спокойно поднимая лук. Он легко мог бить в щели между щитами, коих оказалось достаточно, но Неймур решил, что стрелять в эту живую стену бесполезно — слишком близко, слишком мало уязвимых мест…

— Отходим! — крикнул он так, что высоко над его головой с деревьев снялись вороны.

Глаза Неба проворно посыпались вниз, отступая в развалины. Здесь они знали каждый камень, каждый куст, а вот строй солдат государя в лесу мгновенно рассыпался и бой пошёл один на один.

Вайми всецело отдался смертельно опасной игре — он бежал, прятался, нырял в темные заросшие пещеры мёртвых зданий, чтобы неожиданно вынырнуть в тылу врага и пустить меткую стрелу в чью-нибудь незащищенную шею. Найте недовольно сопел за спиной — для него не находилось работы, — но не отставал ни на шаг, как и Вайэрси. Массивный, брат двигался с поразительной легкостью. Его стрелы, правда, чаще всего шли мимо, но Вайми видел, как одна из них вонзилась в грудь солдата, проткнув панцирь. Если бы ему рассказали, что дерево, даже твердое, сможет пробить сталь, он не поверил бы. Но он видел это своими глазами. Найр упал, и яд превратил его попытки подняться в страшный танец смерти.

— А ты сильный, брат, — с уважением сказал Вайми.

— Зато ты не мажешь так часто, — угрюмо ответил Вайэрси. Его глаза, впрочем, весело блестели. — Пошли!

Даже после долгих размышлений Глаза Неба не смогли бы найти лучшее место для боя. Здесь все мыслимые преимущества были на их стороне — они знали местность, легко ориентировались в полумраке и двигались гораздо быстрее, чем их неуклюжие в своих доспехах противники. Среди солдат государя преобладали копейщики — они бестолково метались в поисках врага, теряли друг друга, путались в зарослях, лезли в подземелья, где громадные ядовитые пауки, змеи и прочая нечисть устраивали им горячий прием. Но об железо их панцирей стрелы Глаз Неба просто ломались. Пробивая их плотную одежду, они теряли силу и яд. Попасть же в немногие открытые места, да ещё по движущейся цели и поневоле глядя сразу во все стороны непросто — но Вайми неплохо справлялся с этим. Он видел, что как минимум треть его стрел достигла цели. У других стрелков дела шли похуже, но они уложили уже сотни врагов, и солдаты государя превратились в обезумевшую, бестолково и злобно метавшуюся толпу. Наконец, они побежали, не слушая своих командиров и рубя тех, кто старался их остановить.

Теперь им оставалось лишь добить бегущего противника — но колчаны лучников племени опустели почти одновременно. Вайми выпустил все белые стрелы, потом красные, потом даже найрские и ощутил себя совершенно беспомощным. Они взяли с собой тысячи отравленных стрел — но толстые связки раздали нескольким подросткам, которые сами увлеклись боем и никто не мог их найти. Если кто-то подбирал колчан убитого найрского стрелка, это приносило мало пользы — броню эти стрелы иногда пробивали, но, продырявив железо, убить уже не могли. Стрелять ими оказалось неудобно, и били они неточно — а найрские солдаты быстро приходили в себя.

— Отходим! — вновь заорал Неймур на весь лес — так, что даже у Найте зазвенело в ушах.

Они собрались за северной стеной Вайтакея — растерянные, но не разбитые. Собрались все — хотя двое товарищей притащили обмякшего, пепельно-бледного Вану с маленькой, тонкой ранкой от копья на плече под ключицей, на вид совсем не страшной, — но Вану не приходил в сознание и лишь слабо стонал. Выяснить, что с ним, могла только Лина. Может быть. У Наури под правым соском торчал обломок стрелы — он задыхался и сплевывал кровь из пробитого лёгкого, но шел сам. Встретившись с ним взглядом, Вайми отвернулся. Лина успела немало рассказать ему о ранах, и он знал, что видит глаза мертвеца.

Они отступали вверх по склону, спокойно, но быстро. У них хватало крепких рук, чтобы нести раненых, не замедляя хода. Все знали, что сейчас главное — оторваться от погони, вернуться в селение, пополнить запас стрел — и вот тогда…

Едва они подошли к обрыву, караульщики сбросили вниз длинные верёвки. На них подняли раненых, все остальные взобрались сами. Вайми с облегчением вздохнул. Здесь, под этим обрывом, можно даже камнями остановить любую армию. Но он уже знал, что солдаты государя сюда не полезут — они пойдут к селению вдоль реки и поспеют едва ли не раньше, чем Глаза Неба успеют спуститься сверху…

Сейчас отряд воинов племени сгрудился вокруг своего мрачного командира. Вайми перехватил тоскливый взгляд брата и без труда понял, о чем он думает — ему до смерти хотелось скатиться с другой стороны отрога и нырнуть в спасительный лес. Но как же раненые? Запас стрел? Все вещи племени, накопленные трудами нескольких поколений? Бросать всё это нельзя. Вынести — не хватит ни рук, ни ног. А враг вот-вот перекроет последнюю тропу и без боя уже не получится уйти…

— Вот что, — решительно сказал Вайэрси. — Взрослые останутся здесь. Мальчишки пойдут в селение. Пусть помогут Тинану вынести стрелы и остальное, сколько смогут. Мы будем удерживать тропу, пока они не вернутся. Потом мы все пойдем в верховья. Вечером стрелки вернутся, и мы посмотрим, как найры сражаются ночью…