Парочка на скамейке перестала обниматься и смотрела что-то на экране мобильного устройства.

Парень в куртке слушал что-то через наушники. То ли музыку, то ли инструкции по убийству.

Мужчина с портфелем закончил одну сигарету и начал вторую.

Тетка с собакой двигалась к освободившейся скамейке.

Женщина с коляской достигла конца улицы, развернулась и пошла обратно.

Рихард вынужден был признать, что интуиция не говорит ему ничего.

Внезапно, не доезжая до них, на улице остановился небольшой автомобиль-фургон. Может быть, это оно? Рихард облизал пересохшие губы.

Из кабины вышел водитель, обошел машину сзади и открыл кузов. Машина была обращена к Рихарду передом, и ему не было видно, что находится в кузове. А там, пожалуй, могло быть что угодно, вплоть до станкового пулемета.

Разумеется, он мог подойти и невзначай заглянуть, что там внутри. Но для этого ему надо было покинуть свое нынешнее место и оставить без присмотра публику на скамейках, чего он делать не собирался.

За его спиной снова послышались крики. Но на этот раз он не обернулся. Даже если они там поубивают друг друга, это не его забота. Он только должен следить, чтобы их не поубивали другие.

Женщина с коляской остановилась и просунула руки внутрь коляски. Ему не было видно, что она там делала, но позиция была неплоха для выстрела.

В этот момент мужчина возле машины захлопнул дверь кузова.

Рихард просунул руку за пазуху и расстегнул кобуру.

Мужчина вышел из-за автомобиля, держа на плече большую пластиковую бутыль с водой. Бутыль была прозрачная, и никаких вариантов не оставляла.

Рихард перевел взгляд на женщину с коляской. Она все еще делала что-то внутри коляски, и его сердце успело отсчитать семь ударов прежде, чем она вынула оттуда руки, в которых ничего не было, и продолжила толкать коляску дальше.

Мужчина в плаще выбросил окурок, достал из-за пазухи коробочку, вынул из нее таблетку и положил ее в рот.

Парень с рюкзаком встал и пошел, направляясь к ним.

"Началось", - подумал Рихард.

Когда он отошел от скамейки шагов на десять, мужчина в плаще встал и пошел следом за ним. Рихард нахмурился. Это было скверно. Два стрелка - намного хуже. Если они достанут пушки одновременно... Двоих он может не успеть. Стрелять на опережение по желтому маркеру он тоже не мог - это было зверское нарушение инструкций, чреватое всякими неприятностями, вплоть до увольнения и тюрьмы. То, что человек ведет себя подозрительно - это еще не преступление. И даже если у него в кармане ствол - это тоже еще не преступление. И даже если у него на лице написаны дурные намерения - это для системы не доказательство. Система реагировала только на выраженную агрессию. Пистолет, нож, кастет, палка или камень. Даже рука, сжатая в кулак в направлении офицера - это могло быть расценено как агрессия. И вот тогда уже по красному маркеру можно стрелять, за это ничего не будет... Только если успеешь.

Он оглянулся на Ванделера, но тот намертво завяз в процессе объяснения клиенту вещей, которые клиент понимать не хотел.

"Придется разбираться самому, - печально подумал Рихард.
– Где наша не пропадала".

На охранников клиента он не сильно рассчитывал. Выглядели они, конечно, объемно и внушительно. Но, когда начнется стрельба, они умрут быстро и без малейшей пользы. В перестрелках обычно выживают не сильные, а быстрые. А большие неуклюжие шкафы падают быстро и бесполезно.

Парень шел первым. Рюкзак висел у него за спиной, в руках ничего не было, но что-то могло быть под курткой. Внезапно он изменил направление. Теперь он двигался параллельно дороге, и его позиция еще годилась для выстрела, но с каждым шагом ухудшалась.

А возможно, они будут стрелять с двух сторон, подумал Рихард. Тогда гайки нам.

Мужчина в плаще шел прежним курсом. Лицо у него было достаточно возрастное, но походка энергичная, совсем не старческая. Неужели они таки научились делать фальшивые лица?

Тем временем парень в куртке, не останавливаясь, зашел за забор соседнего дома. Теперь его позиция не годилась для выстрела, и он продолжал удаляться.

"Значит, не двое, - с облегчением подумал Рихард.
– Хорошо. С одним я должен справиться".

Мужчина в плаще приближался.

"Вот будет смешно, если он тоже свернет, - подумал Рихард.
– Вот я буду смеяться. Аж животик надорву от смеха".

Но пока он вроде бы не собирался сворачивать. Он шел, держа портфель в левой руке.

"Левша, что ли?
– задумался Рихард.
– Навряд ли, газета в правом кармане лежит. Значит, не левша, и главную руку освободил. Для чего? Для выстрела?"

Словно услышав его мысли, мужчина полез в карман свободной рукой. Но не за газетой, а внутрь газеты.

"Вот оно", - подумал Рихард. Он ухватился за рукоять и потащил ее из кобуры. Время как будто замедлилось. Мужчина тоже доставал руку из кармана. Между страниц газеты что-то блеснуло. В этот момент его маркер загорелся красным, а на экране появилась надпись "Нападение!"