– Солнышко, у меня нет новостей, - сказал он виноватым голосом.
– Но я обещаю...

Эрика покачала головой.

– У меня есть новость, - сказала она.

"Неужели?" - подумал Рихард. Осторожно подавшись вперед, он посмотрел на ее живот. Как будто он был не больше, чем обычно. Возможно, на ранних сроках это еще не заметно.

– Нет, - сердито отрезала она.
– Другая новость.

Рихард вздохнул. Не поймешь их, этих женщин.

Она помешала сахар в чашке, положила ложечку и уставилась на что-то, глядя мимо кофе, мимо стола, мимо Рихарда и всего окружающего мира.

– Нам надо расстаться, - сказала она.

В первый момент ему показалось, что он ослышался. Потом - что она шутит. Но она не шутила, ее лицо было печальным и строгим.

– Как расстаться? Почему? Мы же любим друг друга... Нам хорошо вместе.

Она грустно улыбнулась, услышав это.

– Нам хорошо вместе, - повторила она, - когда мы встречаемся украдкой два-три раза в месяц. Нам хорошо вместе. И что дальше? Так и будем прятаться, пока нам не стукнет по 50? Я не хочу жить и чувствовать себя так, будто я тебя у кого-то украла. Я хочу свою жизнь, свое счастье. Мне нужен дом, мне нужна семья. Мне нужен муж и ребенок. А ребенку нужен отец. Отец, который будет рядом тогда, когда он нужен, а не раз в месяц, когда случайно никого не убили и не ограбили. А тебе, Рихард, тебе не нужно ничего... Нам было хорошо, я тебе благодарна. Но будущего у нас нет.

Рихард нахмурился.

– Что случилось?

– Хюбнер сделал мне предложение, - сказала она.

Рихард нахмурился еще больше. Это был противник недоступной весовой категории. Хюбнер как раз таки именно был директором чего-то. Рихард точно не знал, чего именно, но, по крайней мере, у него всегда было много денег, у него всегда были самые новые иномарки и самые шикарные женщины. Он всегда получал все, чего хотел. И вот теперь он захотел Эрику.

Скверно.

– Ты же не любишь его, - сказал Рихард поспешно.

– Он меня любит, - ответила Эрика.

– И, по-твоему, этого достаточно?

– По-моему, это лучше, чем ничего, - отозвалась Эрика.

– Ничего - это мы с тобой?

– Ничего, Рихард, это ничего.

Он чувствовал, как почва ускользает из-под ног, и не знал, что делать.

– Послушай, я никогда не скрывал, что у меня сложности. Ты знала это, когда все начиналось. Что я занят, что у меня служба.

– Я знала, - согласилась Эрика.
– Но я не знала, насколько это безнадежно. Теперь знаю.

– И что нам теперь делать?
– вырвалось у него.

– Будем жить, как обычные люди, - ответила она.
– Ходить на работу, сдавать вещи в стирку, платить по счетам и смотреть телевизор по выходным. Все так живут. И мы будем.

– Я не хочу, - сказал Рихард.

– И я не хочу, - отозвалась Эрика.
– И никто не хочет, наверное. Но все равно все так живут. Спасибо тебе за то, что у нас было, Рихард. Это была сказка. Но нельзя вечно жить в сказке.

Она положила на стол ключ, встала и пошла к выходу.

Рихард сидел и смотрел - на пустое место напротив себя, на ключ на столе, на кофе, который она так и не выпила. И ему казалось, что все это только снится, и если не взять ключ, то ничего и не произойдет, все останется, как было. А в воздухе еще пахло ее духами, и ее голос до сих пор звучал у него в голове.

Ключа не было. Наверное, потому, что тогда, много лет назад, он все-таки взял его. Ну а что ему было делать? Что бы он изменил? Видимо, как раз это имел в виду Ванделер, когда говорил - "Все произойдет именно так, как должно произойти".

Рихард вздохнул. Интересно, будет ли он таким мудрым и спокойным, как Ванделер, когда доживет до его лет? Скорее всего, нет. Не с его счастьем. Он умрет таким же дураком, как и жил.

Тем не менее, голос действительно звучал у него в голове. Нахмурившись, он повертел головой по сторонам, и быстро обнаружил его источник. Подвыпившая молодежная компания притихла. Темноволосая серьезная девушка читала стихи.

С первого взгляда она не понравилась Рихарду. Со второго она не понравилась ему еще больше. Слишком броская внешность, слишком яркий макияж, слишком вызывающий взгляд. Слишком низко расстегнутая блузка не скрывала слишком рельефной фигуры. Все в ней было слишком, в этой девице.

Рихард нахмурился. Ему не нравилось, когда девушки чрезмерно выпячивают свою женственность. Женщину украшает скромность, так он всегда считал. Здесь же, увы, скромностью не пахло и в помине.

Но если не смотреть на нее, если просто слушать... Неторопливый, уверенный голос неумолимо проникал в сознание и заполнял его полностью.

Мне приснилось, что дождь все сильнее

Барабанит по стеклам

Фонарных ламп,

Что согнувшись, бредет по аллее

Одинокий прохожий,