У Хьюго дыхание сперло от такой речи. У него многое не укладывалось в голове. Вопросы возникали на ровном месте. Если все это время Учихи так злостно ненавидели всю его семью и, скрепя зубами, терпели ошибки Сенжу, почему все эти недовольства так неожиданно вспыли сейчас, в самый неподходящий момент?!

— Какого черта тебе нужно? — плюнул Неджи.

— Мне нужна смерть всех Хьюго. Смерть тех, кто убил Обито и Рин. И смерть нынешней главы Сенжу. Тогда мы расплатимся по счетам и будем жить мирно.

— Ты безумец…

Итачи безмолвно навел на шатена дуло заряженного пистолета. Его рука не дрожала. Мысль не ускользала. Страха не было. Брюнет держал оружие и уже знал, что сделает в ближайшем будущем.

— Итачи, опусти пистолет, не делай глупостей. Я под юрисдикцией Сенжу. Если ты убьешь меня, развяжется война.

— Война началась тогда, когда был убит Учиха, а твоя тетушка вышла замуж за одного из Сенжу и родила ему дочь, которая сыграла роль живого договора между двумя семьями. Пока эта девчонка жива — договор остается в силе. Как только её не станет — Сенжу уже не будут отвечать за ваши головы. Им, как и Учиха, очень важна кровная связь, а пустые слова и бумажки — не более чем формальность.

— Почему Учихи проснулись только сейчас? Почему Фугаку молчал в течение всего того времени, пока восседал на учиховском троне?

— Скоро придет время нового поколения, и оно должно быть чистым по всем параметрам. Если молчал мой отец, это не значит, что молчать буду я.

Неджи с опаской поглядывал на дуло пистолета и отчего-то не сомневался, что в скором будущем он станет покойником.

— Единственное, что мне нужно от тебя — ответ на вопрос, — сухо произнес Учиха. — Где твоя сестра?

— Моя сестра — это залог того, что сейчас ты меня не убьешь, — на свой страх и риск тихо ответил Хьюго, хотя сам в это не верил. — К тому же, Итачи, сейчас ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что Сенжу будут сидеть ровно на заднице, пока ты убиваешь их приближенных. Неважно, на чьей стороне правда. Смысл в том, что на данный момент всё ваше хваленое перемирие держится на соплях. Сенжу убили Учиху, а Учихи недавно отобрали Первый Город.

— Витэм сам сдался.

Неджи развел руки в сторону.

— Это не имеет значение! Когда ты уже это поймешь?! Все, что сейчас делают Сенжу и Учихи — грызутся, как собаки. Даже спустя почти шестьсот лет вы не можете найти общий язык!

— Перемирие, заключенное тридцать два года назад, нарушили Сенжу двадцать лет назад, — спокойно парировал Итачи. — Учихи терпели все их выкрутасы и лояльно относились к таким мелким семьям, как Хьюго. Но всю заварушку начали снова не мы. Мне отчего-то мало верится в то, что твоя семья сама полезла на рожон к Учихам, которых боится до чертиков. К тому же, мы не собирались уничтожать Хьюго, и все вы это прекрасно знаете.

— Это серьезные обвинения, Итачи.

— Тогда дай мне адекватный ответ на вопрос, на кой-черт Хьюго убили Обито? И не надо мямлить сейчас то, что придумал твой отец, лишь бы объяснить это убийство по официальным бумажкам.

Неджи как-то весь замялся, поник и в конечном итоге отвернул голову в сторону.

— Если развяжется война, то под удар будут поставлены все, кто тебе дорог. Твоя семья, брат, родители, ближайшее окружения… — Неджи загадочно поднял глаза и тихо шепнул: — …та девушка, на которую ты смотришь так, как смотрят Учихи на своих дурнушек.

В груди Итачи что-то екнуло. Пусть виду он и не подал, снаружи оставаясь холодной и невозмутимой статуей, но сердце его стало гонять кровь по жилам в три, а то и в четыре раза быстрее.

— Можешь ли ты ответить мне на поставленный вопрос вместо того, чтобы бубнить себе под нос какую-то ересь? — требовательным тоном парировал Итачи, снимая предохранитель.

— Нет.

— На нет и суда нет, — отрезал Итачи и спустил курок.

Глушитель не позволил этой новости разлететься мгновенно. Бездыханное тело упало с кресла на пол. Густая теплая кровь медленно растекалась по кафельной плитке, заполняя образовавшиеся со временем полости в паркете.

Итачи бросил оружие в лужицу крови, поправил пиджак и медленной поступью направился к окну. На небе так и переливались звезды, освещавшие путникам верную дорогу. Учиха будто бы тоже пытался отыскать свой путь, вглядываясь в темноту и усыпанный на ней светящийся порошок.

«Когда они узнают про Сакуру, будет слишком поздно», — подумал про себя Итачи, оглядывая оживленный ночной город равнодушными глазами. — «Нужно закончить всё это прежде чем…»

— Итачи-доно? — нерешительно позвал его со спины низкий приятный баритон.