***

— Почему Итачи полетел отдельно? — с тоской в голосе спросила Сакура, упираясь подбородком о руку и разглядывая за маленьким окошком белые облака.

Даруи лениво оторвался от журнала, который до поры до времени с удовольствием листал и рассматривал глянцевые страницы с моделями в бикини, и не без удивления приподнял брови.

— А ты думала, что Его Величество соизволит лететь с обычными смертными?..

— Закрыл бы свой рот, Даруи, — послышалось колкое замечание. — За такие слова и пулю в голову схлопотать недолго…

Оказалось, что Самуи бесшумно вошла в салон и направлялась к парочке белых ворон. Блондинка показалась Сакуре более уравновешенной, нежели час назад. Она грациозно опустилась на сидение возле своего светловолосого друга и тяжело вздохнула.

— Итачи-сама никогда не ездит с такими шавками, как ты, — плюнула Самуи.

— Сама-то выражения подбирай, — усмехнулся Даруи, и за это получил звонкую оплеуху.

Самуи гордо выпрямилась, а затем нагнулась к Сакуре, которая всю поездку старалась не двигаться, чтобы не помять и не испортить дорогое платье. Страшно подумать, какую казнь придумают для неё трудолюбивые стилисты, если та случайно изгадит роскошное одеяние, на поиски которых потрачено немало времени.

— Наверное, ты думаешь, что особенная, — продолжила Самуи. — На самом деле — ты одна из тысяч, с которыми Итачи-сама даже в постель побрезгует лечь.

— Ты забываешь о том, что Итачи навестил её… — вставил своё едкое замечание Даруи и получил удар в плечо. — За что?!

— Побольше уважения к своему начальнику проявляй! Я не хочу лишиться своего теплого местечка из-за твоей невежливости. Тебе ли не помнить, как нас чуть не уволили к чертовой матери, когда мой брат обратился к Итачи-сама на «ты»…

— Твоему брату тогда прострелили голову, а ты, как последняя мразь, даже не обратила на это внимания, принося свои извинения Учихе и умоляя дать еще один шанс! — эти слова буквально слетели с острого языка Даруи.

Глаза Сакуры округлились в ужасе.

— Атсуи был глупцом! — процедила Самуи.

— Он был твоим чертовым братом!

Сакура почувствовала себя не в своей тарелке. Она даже мысли не могла допустить, что такое варварство вообще существует, а тут ей приходится слышать это из уст непосредственных свидетелей. Девушке хотелось закрыть свои уши, свернуться клубочком и сделать вид, словно ничего подобного она никогда в своей жизни не слышала.

Заметив ошарашенный взгляд и острую реакцию Сакуры на их слова, спорящие умолкли. Харуно судорожно вздохнула и перевела взгляд от них на белые облака, мерно проносящиеся мимо неё.

— Всё хорошо? — осведомился Даруи, а в ответ получил гробовое молчание.

Самуи не была расположена к Сакуре дружелюбно, поэтому слов выбирать не стала и сказала то, что крутилось в голове:

— Девочка моя, если ты хочешь задержаться у Учих, то тебе придется впоследствии не раз наблюдать, как их недругам вырывают кишки, отрезают ноги и фаршируют их мозги на ужин. Если ты думаешь, что мафия — это игрушки, то открой свои наивные глазки и сними розовые очки. В этом мире нет места жалости или милости. Есть только деньги, наркота и секс. Никакой любви и «долго и счастливо». Быть может, тебе удастся стать Учиховским инкубатором, но не более. Даже если Итачи-сама или Саске-сама примут тебя, то ты станешь всего лишь вещью в их руках. Родишь одному из них сына и сдохнешь!

На этих словах Самуи вскочила с места и умчалась в другое отделение самолета. Сакура не пошевельнулась. Она даже не отвела взгляда от белых облаков. Харуно сделалась бездушной статуей, в то время как внутри неё океаны расступались. Хотелось плакать, рвать и метать, но девушка не подавала виду.

Даруи сам был под впечатлением от услышанного, поэтому заговорил не сразу.

— Слушай, Сакура, всё не так плохо, как звучит… — Парень не мог подобрать нужный слов, но и успокаивать не хотел. В глубине души он прекрасно понимал, что гневная тирада Самуи не что иное, как правда, но как сказать об этом запуганной простушке, которая по большому счету понятия не имеет, во что впуталась?

— Почему вы все так уверены в том, что я собираюсь задерживаться у них? — гневно процедила Сакура, сжав кулачки до той степени, что костяшки побелели. — У нас с Итачи уговор. После этого глупого вечера я буду свободна, как говно в полете.

«Глупый не вечер, а ты, — подумалось блондину, но вслух он озвучить это не решился. — Учиха навестил тебя, а те, кого он навещает, либо навсегда остаются рядом с ним, либо умирают».

========== Глава VIII. ==========

Она была одета по последнему писку моды. У неё было всё, что может пожелать себе любая, уважающая себя, светская дама: самое дорогое платье и самый дорогой кавалер.

Всё бы ничего, но взгляд простушки выдавал Сакуру с головой. Девушка не умела держаться нагло, гордо поднимая подбородок к потолку. Она не умела презрительно смотреть на других людей и фыркать каждый раз, когда чья-то шутка оказывалась ниже поставленной планки. Она не умела правильно общаться с высшим светом. Ничто не отличало её от окружающей среды, как манеры.

Официантка чувствовала себя белой вороной на фоне всех остальных приглашенных гостей. Ей было скучно и тошно. Хотелось спать и совсем не хотелось пить здешнее шампанское, которое девушке предлагали каждые пять минут. Сакура опасалась, что капля алкоголя может пошатнуть её здравомыслие. Ведь в таком случае она подведет Итачи, которого дурнушка, впрочем, не видела весь этот злополучный вечер.