Девушка сняла с ног туфли, взяла их в руки и медленной поступью первым делом направилась прямиком на балкон. Обувь она бросила в сторону спальни, когда оказалась неподалеку, и, утихомирив непослушные занавески, вышла на свежий воздух. Здесь было красиво. Двадцатый этаж. Душа в пятки уходила.

— Нравится? — Итачи возник будто бы из неоткуда.

Девушка повернулась к Учихе и радостно улыбнулась, закивав головой.

— Это… это… это просто замечательное место!

— Я рад, что тебе понравилось, — с той же невозмутимостью ответил брюнет, остановившись у входа на балкончик. Он с трудом увильнул от желания оказаться рядом с девушкой. Пусть насладится этим моментом в одиночестве.

Однако одиночество Харуно не привлекало. Она снова обернулась и спросила:

— Мы здесь надолго?

— К сожалению, нет. Завтра утром вы вылетаем обратно. В Мортэм.

— Хорошо… Было бы здорово остаться тут…

Сакура подошла к громоздким перилам и полной грудью вдохнула свежий ночной воздух.

— Наш дом в лесу уже не устраивает тебя? — наигранно усмехнулся Итачи. С искренностью возникали некоторые проблемы. — Надоел Мортэм?

— Оу… Нет! Конечно, нет! — заспешила Сакура. — Я имею в виду, что здесь очень красиво. Смена обстановки, конечно, не для меня, но всё же… Я еще ни разу не выезжала за границу…

— Ни разу? — Учиха приподнял брови.

— Не-а, — замотала головой девушка. — Не было возможности… Честно говоря, вся эта роскошь вообще не для меня. Я привыкла к чему-то простому… К скрипучей кровати, облезлым обоям и, пожалуй, еще пустому холодильнику. Вот это по мне! — Сакура печально усмехнулась. — Эти новшества… они… Я не хочу привыкать к этому — к такой жизни…

— Почему?

— Я не хочу стать похожей на… — она осеклась, не договорив до конца.

— На таких, как я?

Сакура повернулась к Итачи и опустила в пол печальные глаза.

— Это сказано не в обиду вам… Честно! Просто я всегда презирала светское общество с их разговорами и завышенными ценностями. Стоит мне представить, что я точно так же, как и все остальные, буду смотреть на других людей свысока, и я… В общем, мне страшно.

— Ты говоришь так, словно бы я заставляю тебя становиться таковой.

— Нет, Итачи, я лишь хочу сказать, что это неизбежно, если я останусь с тобой. А ты явно не собираешься отпускать меня после сегодняшнего… поцелуя.

Учиха-старший скрестил на груди руки, облокотился о косяк и загадочно проворковал:

— Мне кажется, ты уже сама не захочешь уйти от меня после сегодняшнего поцелуя.

Сакура захлопала глазами, с удивлением уставившись на него.

— Я… — неуверенно заговорила она. — Итачи, мы знакомы не так давно. И то, что я про тебя знаю… это…

— Отпугивает?

— Нет. Это притягивает. И я…

Харуно зло чертыхнулась, ненавидя себя за отсутствие красноречия в столь необходимый момент. Она пожала плечами, насилуя суставы своих пальцев и раздумывая еще с секунду, а затем летящей походкой направилась к Учихе. Он не пошевельнулся, когда та накинулась на него и крепко обняла, уткнувшись носом в грудь.

— …и я не знаю, что это за чувство такое… по отношению к тебе, — наконец, закончила свою мысль Харуно.

Руки Итачи опустились на хрупкие плечи и не без труда оторвали девицу от себя. Он несколько долгих минут смотрел на растерянную девушку, а затем нагнулся и шепнул:

— Тебе пора спать.

У Сакуры дыхание сперло от этого. Ей казалось, что Учиха хотел сказать нечто иное, однако какие-то внешние раздражители, видимо, остановили его. Что-то в его планах пошло не так… Она в мгновение поняла, что если сейчас не скроется, то совершит какую-нибудь глупость. Поэтому проговорив невнятное «Я в ванную», она поспешно удалилась.

Сакура преодолела спальню и вбежала в ванную, захлопнув за собой дверь. Теперь её мучили сомнения на счет того, стоило ли ей говорить такие, по её мнению, громкие слова человеку, которого она едва ли знает. Тревога крепко вцепилась в её трепещущее сердце.

«Как я могла потерять голову от одного только поцелуя?!» — корила себя Сакура, ясно понимая, что для Итачи этот поцелуй мог ничего не означать. А ведь Самуи предупреждала её…

Желание смыть с себя тяжесть уходящего дня подорвало её страсть к долгим суровым размышлениям над жизнью и совершёнными необдуманными поступками. Потому очень скоро она оторвалась от двери, к которой как будто бы приклеилась и подошла к зеркалу. В отражении она увидела лицо самодостаточной молодой девушки, а вот в её глазах — замешательство, ужас и неуверенность в собственных силах. Может, стилисты и постарались приблизить образ дурнушки к простым светским дамам, но вот эти наивные глазенки никуда не спрячешь.

Сакура прикоснулась к медальону на груди и крепко сжала его. Отчего-то хотелось свернуться клубочком прямо на кафельной плитке в ванной комнате и уснуть, так и не дойдя до кровати. Дало о себе знать и желание провалиться сквозь землю — прямиком в тартарары, лишь бы не испытывать того же стыда, что и секундами ранее.

«Тебе пора спать»?! Вы что издеваетесь?! После похищения?! После этого странного вечера?! После всех стараний донести до холодного брюнета её тонкие чувства он только и смог, что отослать Харуно спать?! Да что же это за такое?!